Имя...

Костер. Друзья. Гитара. Песня. Тепло и уют огня, умиротворение и спокойствие. Дождь, прошелестев мокрым плащом, пытается пристроиться в круг. Но Дождь не умеет сидеть, поэтому он быстро уходит.
Солнце окончательно скрылось, и сумерки, густея на глазах, потекли по острову. Совсем стемнело. Еще пара песен, и все разойдутся спать. А пока доброе пламя ограждает поющих кругом света от мрака ночи.
Замолкла песня, зашевелились фигуры вокруг костра. А гитарный перебор продолжает звучать, предвещая новую песню. Стоит поднять глаза от огня, взгляд проваливается в темноту. Скользит в черноте ночи, не в силах зацепиться за какой-нибудь предмет. Погружается все глубже в бездонную пустоту ночного мрака.
Вспышкой падающей звезды врывается воспоминание.

Тоже поход. Тоже вечер. Только солнце еще висит над самым горизонтом, и многое еще можно разглядеть вокруг.
Река уже в ночной тени. Тягучая, маслянистая поверхность воды зеркально спокойна. Безмолвие и чернильно-черная пустота рядом с берегом.
Хочется смыть усталость ходового дня. Каждый вечер Она вступала в нежные соленые объятия Моря, которое ласковыми своими ладонями поддерживало обессилившее тело, соленым своим языком слизывало соленый пот, баюкало Ее на своей спине, даря отдых и покой.
Она скидывает одежду и легко соскальзывает в воду, черную воду, не Моря, но реки. Скользит и скользит в черноту воды, не находя, за что зацепиться. Погружается все глубже и глубже в бездонную пустоту речного мрака. Вода расступается, не задерживая движения тела на пути в бездну. И нет теплых, упругих, соленых волн, дельфинами выталкивавших Ее на поверхность, когда купалась Она в Море. Есть бесконечное погружение в холодный мрак, скользкими, ледяными руками хватающий за неожиданно бессильное тело. А вода все расступается. Черные руки тянут и тянут Ее ко дну, которого нет, в свой мир, который не Ее мир. И, чем глубже затягивает река, чем холоднее черные руки живущих под водой, тем сильнее ужас, охвативший мозг и сковавший тело. И не крикнешь под водой, нет там воздуха, чтобы вдохнуть. Только мрак, только холодные, мерзкие пальцы, цепляющиеся за ноги, опутывающие тело, не дающие шевелиться и не пускающие обратно, наверх. Туда, где еще не успело сесть солнце.
Она не помнит, как вынырнула. Память работает с того момента, когда Она, цепляясь окоченевшими от ужаса пальцами за камни, уже наползла грудью на берег, стремясь скорее высвободиться из черных объятий рук мрака, холодных и скользких, еще удерживающих Ее за ноги…

Вздох облегчения. Взгляд возвращается из темноты ночи к костру. Веселая игра язычков пламени на углях быстро прогоняет детский страх, и тот прячется в самый дальний, недоступный свету уголок сознания. Воспоминание мимолетно – еще не отзвучала песня.
Костер. Друзья. Гитара. Что еще нужно? Можно плотнее прижаться к боку соседа, чтобы ночной холод не мог забраться под штормовку. Можно улыбнуться сидящему напротив, чтобы тот согрел тебя ответной улыбкой. А можно просто петь со всеми и ни о чем не думать. Обычный счастливый походный вечер.
Обычный…

- Ты готова? Идем! – голос Эри звучит чуть сурово.
Она поднимает глаза от костра и смотрит на Королеву. Неожиданно взгляд срывается в ночь, детский ужас промелькнувшего видения ударяет из прошлого.
- Я не смогу, Эри, я боюсь!
- Ты должна перебороть себя. Помни – я рядом. Если что, я прыгну за тобой. Идем! …В конце концов и Он будет там …
Три темных фигуры в темноте ночи движутся по затопленному темнотой острову. Глаза, привыкшие к ночному сумраку, различают камни и щелья, деревья и тягучую, маслянистую поверхность воды …
- Эри, я не сумею! Не смогу!
- Сможешь, я рядом.
Третий молчит …
- Здесь? – спрашивает Эри.
- Нет, дальше, - Она радуется любой возможности оттянуть хоть на миг то, что должно быть.
- По-моему, тут хорошо, - говорит третий.
- Нет, дальше, - Ее голос звучит упрямо, почти капризно.
- Вам виднее, - соглашается третий.
“Зачем Он здесь? Не хочу, чтобы Он видел мой страх! Зачем Королева позвала его?!”
- Пришли! – вздыхает Она, а Страх уже держит на сердце свои цепкие пальцы.
- Абис, костер будет здесь! – это Эри. – А ты готовься.
Ночная прохлада охватила прикрытое тонкой туникой тело. Невольный взгляд, брошенный в сторону воды, - и Страх начинает сжимать потихонечку пальцы. Медленно, почти незаметно, но неотвратимо.
- Эри!
- Молчи! – оборвала Королева.
Костер разгорелся сразу. Абис знает свое дело. Эри тоже.
Она почти не слышала творимых Эри заклятий, пытаясь отгородиться от черноты, сосредоточиться на обряде, на словах, которые должно произнести в должный момент.
- Иди! – приказывает Королева.
Она решительно отходит от костра, скидывает тунику, делает шаг в воду … И останавливается, ощутив прикосновение холодной водной руки.
- Эри! – и совсем упавшим голосом, - не могу!
- Иди! – словно плетью по обнаженной спине, потом тише, мягче, - я рядом, я прыгну за тобой …
Она стоит, не в силах заставить себя сделать еще хоть один шаг в эту затягивающую черноту, где Ее ждут ледяные руки, чтобы затянуть в свою бездну, свой мир, который не Ее мир.
- Оставь Ее здесь, со всеми Ее страхами. Иди! – Эри уже не пытается заклинать.
“Оставить Ее, оставить!” - молится Она, глотая в бессилии слезы … соленые, словно Море …
ВОТ ОНО! Она выдирает Ее из себя, молча крича от боли! В груди пустота, сердце остановилось, дыхание замерло… Оглушенная собственным ментальным криком, Она падает в воду…
Вода расступается … Бесконечное погружение во мрак … неожиданно бессильное тело. Только мрак, только холодные, мерзкие пальцы, цепляющиеся, опутывающие, не дающие шевелиться и не отпускающие обратно. И солнце там уже село … Только мерцает звездочка обрядового костра … Под руками камень берега. Первый вдох звучит как всхлип. Первый удар сердца разрывает пустоту в груди.
Эри набрасывает ей на плечи плащ, ведет к костру.
- Кто ты? – вопрошает Королева.
- Тэрри!
- Кто ты?
- Свободная!
И снова Эри сплетает заклинания и руны, призывая в свидетели Небо, Ветер, Ладогу, Звезды, Огонь и … Абиса …
Но Тэрри не слушает ее. Внутри замерла огромная черная пустота, изредка тревожимая ударами сердца. Нет даже мыслей, только всепоглощающая пустота, от которой перехватывает дыхание.
Обряд рождения завершен. Эри распускает Тэрри волосы и отходит в темноту. Тэрри без сил опускается перед костром на колени, смотрит в огонь. Пустота гложет ее. В ней ничего нет. Только жаркое пламя перед глазами.
Постепенно костер согревает тело. Сердце бьется ровнее и увереннее.
“Да, пустота. Еще ничего нет. Ведь Я только что рождена! Откуда чему-то быть, если Я еще не жила?”
Костер горит ярко, ровно. Абис знает свое дело. Абис?! Пламя отражается в его глазах. Или это внутренний огонь его сути:
“Он был здесь все время? Он видел мой страх: Нет, не мой, Ее. Но понял ли Он, что Я – это не Она?!”
Огонь его глаз вливается в пустоту ее души и заполняет ее. И этот огонь начинает полыхать внутри, обжигая ее. Испугавшись этого огня, Тэрри уходит в холод ночи. Долго сидит она на камне, над самой водой. Теперь уже не такой страшной, потому что в нее не надо больше входить.
Эри мягко трогает за плечо:
- Все кончилось, идем к костру. Рождение надо отметить … И еще один праздник …
Втроем они сидят у догорающего костра.
- Пусто, пусто внутри, - говорит Тэрри. – Теперь я свободна. Но я не знаю, что мне делать с этой свободой! Я не умею ею пользоваться.
- Мы научим тебя, - отвечает Эри. – Мы будем рядом с тобой.
Третий молчит.
Третий? … Абис … Свидетель …