Время: 22:27.


Мы рады вас видеть!
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь!

Логин:
Пароль:
 
Замок Единорога
Новости О нас Список обитателей Библиотека Форум
Правила форума   Новые сообщения Поиск RSS
[28 Июнь 2016, 09:50] Поздравления (475) Автор: Celtic_Moon [О себе и о других]
[17 Июль 2015, 16:50] В разработке (1) Автор: Астамир [Душа Тайпана]
[01 Май 2015, 19:33] Разговоры у камина (3777) Автор: Снорри [Беседка]
[07 Декабрь 2014, 21:03] Музыка (171) Автор: Снорри [О себе и о других]
[03 Ноябрь 2014, 10:01] Проба пера или творческий дебют (3) Автор: Руслан [Литературное творчество форумчан]
Страница 2 из 15«12341415»
Модератор форума: Тэрриэль 
Форум » Литературный раздел » Литературное творчество форумчан » Проект-1
Проект-1
РусланДата: Среда, 31 Август 2011, 17:54 | Сообщение # 21
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Следующие полчаса капитанский адъютант с трепетом и то угасающей, то вновь разгорающейся надеждой наблюдал, как план адмирала Каррисо приходит в исполнение. Ещё рано было говорить об успехе, но, похоже, он действовал! Всё-таки не зря Эльда Каррисо стала первым адмиралом, не имеющим благородных корней, да ещё и будучи не человеком, инородкой… Да ещё и к тридцати шести годам… Тут уж или очень мощная протекция, или изрядный талант и могучий характер. Чем дальше, тем больше лейтенант верил во второе.

Линкоры сошлись, как говорили раньше, «на расстояние пистолетного выстрела», и завязалась схватка. На шесть уцелевших линкоров Империи навалилось два десятка противников. На таком расстоянии броня защищала едва-едва, корпуса кораблей крошились под залпами… «Лунную дорожку» стало потряхивать, так, что Реймонд на всякий случай прислонился к стене.

Почти сразу выбыл «Охотник» - снаряд попал в крюйт-камеру, и взрыв плазмы расколол его надвое. «Рассветная кровь», стукнув «в скулу» чужой корабль, поплыла куда-то с поля боя – явно безо всякого управления… Трепыхаться имперскому флоту оставалось не больше часа. Если считать за флот линкоры. Поскольку у фрегатов дела шли заметно лучше. До сего момента северяне вообще не обращали на них внимания. Однако затем «Филин» и «Граф фок Шоцкен» дружной атакой разнесли всю корму вместе с двигателями у одного линкора врага, а «Ласточка» разбила ходовую рубку другого, отчего тот потерял управление и подставился под залп по корме… Но лишь когда «Черная звезда» налетела на висящий чуть в стороне неприятельский корабль, проскочила под огнём, прилепилась к корпусу и принялась брать его на абордаж, северяне забеспокоились. Несколько кораблей развернулись с явным намерениями переключить внимание на мелких паразитов, но… кажется, было уже поздно. Фрегаты не столько наносили смертельные удары, сколько повреждали, и к данному моменту боя искалечен был почти весь вражеский флот. Фрегаты же, которые или вовсе не попадали под огонь врага, или моментально гибли от одного залпа, были свежи, и готовы к новым наскокам. А четыре уцелевших линкора не давали полностью сосредоточиться на них…

Цельная картинка всё равно не складывалась у капитанского адъютанта в голове, но, кажется, дела шли не так плохо… Хотя и не так хорошо, как хотелось бы верить – адмирал несколько раз отменяла отданные приказы и её, кажется, слегка мандражило. На щеках женщины то и дело проступали желваки…
- «Звезде востока» двигаться на отметку восемнадцать, пусть укроются за обломками от огня хотя бы этих двух… «Ласточка» делает слишком рискованные заходы, пусть начинают выходить из виража раньше…
- Мой адмирал! – Связист у пульта аж подскочил. – Наблюдатели докладывают – корабль противника взял курс на перехват, сближаются с нами…Ещё один подходит сверху.
- Дайте-ка… - Адмирал сама передвинула фишки на карте. – Или хотят стрелять в упор, что вряд ли… Или сами решились на абордаж.
- Сейчас узнаем. – Спокойно произнёс фок Кроун.

Узнали очень скоро. Пол мостика вдруг резко дал крен градусов в двадцать, так что с ног полетели все, кроме адмирала – та даже не стала хвататься за стол, лишь чуть развела руки, балансируя. «Всё-таки есть в опыте службы на солнечном паруснике и неожиданные полезные стороны» - подумал лейтенант, поднимаясь. Связист, цепляясь за свой пульт, практически всполз в кресло, сорвал трезвонящий телефон связи с капитанским мостиком, выслушал. Обернулся к адмиралу:
- Залп в упор малокалиберными орудиями, корпус пробит, нет связи с машинным отделением. Первый корабль выпустил абордажные крючья. Второй приближается с другого борта.

Адмирал кивнула. Провела рукой в перчатке по лбу снизу вверх, словно поправляя растрепавшуюся чёлку. Снова посмотрела на карту.
- Приказ «Медведю» - концентрировать огонь на цели восемь… «Епископу» и «Ворону» - сделать заход на цель четыре с кормы, затем «Епископу» уходить по углу, а «Ворону» продолжить движение и попробовать взять на абордаж цель три.

«Целью три» был обозначен линкор, берущий на абордаж «Лунную дорожку». За исключением этой дополнительной коррективы работа на боевом мостике продолжилась в прежнем режиме.
- «Медведя» нужно развернуть носом к нам, проскочит сразу между двумя полями обломков…
- «Ласточка» не выходит из виража, мой адмирал! Они сейчас протаранят… Дьявол!
- «Ласточка» выбыла?
- Их зацепило главным калибром. Торпедировали в борт и врезались в получившуюся пробоину. Линкор противника уничтожен, также наблюдают взрывы с другой стороны…

Связиста прервал металлический скрежет – даже более громкий, чем от попадания снаряда в корпус. Тут же грохнул взрыв, ещё один, и из коридора донеслось знакомое слитное «Бдззиууу» - ударил залп мушкетов. Ему ответил точно такой же, потом завязалась беспорядочная пальба. Офицеры мостика переглянулись.

Адмирал подняла прежде прижатые к голове уши, прикрыла глаза и негромко попросила:
- Мистер Аркенау, пожалуйста, закройте дверь. Шумят.
Лейтенант послушно бросился к двери и захлопнул створку. Пальба стала приглушённой, но всё равно была слышна. Адмирал подошла к пульту связи, покрутила ручку телефона и принялась что-то говорить – что именно торчащий у выхода лейтенант не слышал, но телефон был на капитанский мостик.

* * *

Внезапно дверь распахнулась и на пороге появился слегка ошалелого вида солдат. В одной руке он сжимал абордажную саблю, второй хватался за косяк. Боец тяжело дышал, на нём не было шлема, а кирасу покрывали странные наросты, словно на неё брызнул и быстро застыл жидкий металл.
- В чём дело? – Адмирал Каррисо оглянулась на дверь, опуская трубку. - Я же просила…
- Противник уже в этом коридоре! – Воскликнул солдат, супротив всякого регламента перебивая адмирала. Словно в подтверждение его слов за спиной бойца пролетел зелёный разряд из мушкета. – Мой адмирал, нужно срочно уходить отсюда…
- Куда уходить? В трюм? – Неожиданно чуть не рявкнула Эльда. Адмирал сощурилась, уши её встали торчком, казалось, дыбом встанут и волосы, но командующая всё же не во всём напоминала кошку… - Мостик нельзя оставлять, мы потеряем контроль над боем. Держитесь, сколько сможете.
Боец сглотнул, молча козырнул, опять таки не по регламенту приложив руку к «пустой» голове, и исчез в проходе. Адмирал бросила взгляд на карту.
- Информация устарела. – Сказал она, и двинулась куда-то вдоль стены. – Актуализируйте, пока наблюдатели ещё работают. И... проверьте оружие, джентльмены.

Реймонд спешно одёрнул перевязь со шпагой, вытащил из-за пояса пистоль, крутанул ручку шомпола – в динамо-замке заплясали зелёные искры. Заряд полный. Остальные быстро проводили схожие процедуры. Даже адмирал. Сколько её помнил лейтенант – не столь по скудному личному опыту, сколь по заметкам в новостях, газетах, по рассказам ходивших с Эльдой Каррисо раньше – она никогда не брала в руки оружие сама. Даже не носила оружейного пояса, только обычный ремень на бриджах, скрываемый камзолом, за который и кортик не заткнёшь. По этому поводу её, кстати, спрашивали однажды, и адмирал ответила практически готовой исторической фразой: «Оружие командира в руках его солдат».

Однако сейчас командующая открыла небольшой сейф в дальней стене и вытащила оттуда пистолет. Фок Аркенау невольно загляделся. Всё-таки он был хорошим военным, а хороших военных отличное оружие волнует больше, чем самые красивые женщины… Ствол из дорогой синей стали, деревянное ложе, покрытое коричневым лаком, золотая насечка по всей рукояти… Работа лаушеннских мастеров. Пистолет не только потрясающе изящный, но ещё и способный произвести четыре выстрела до разрядки. При том, что лучшие армейские образцы очень редко дают даже два… Интересно, если это личный пистоль адмирала, почему он хранится на боевом мостике, а не в каюте или кабинете?...

Адмирал Каррисо вытащила из динамо-замка какой-то картридж, защёлкнула обратно и вернулась к столу, положив оружие прямо на карту, в сторонке от фигурок сражающихся.

- «Медведь» выбыл из боя. – Скороговоркой начал докладывать коммандер фок Кроун. – Двигатели полностью разбиты. Он ещё отстреливается, но скоро его добьют. «Морского ястреба» тоже берут на абордаж с двух сторон. «Символ Творца» маневрирует и отстреливается, он ещё на ходу.

- Сколько кораблей в строю с обеих сторон? – Отрывисто спросила адмирал, поднимая взгляд от карты на дверь. Из коридора теперь доносились не только выстрелы, но и вопли – схватка шла совсем рядом.
- Помимо четырёх, пошедших на абордаж, у врага боеспособны ещё шесть линкоров. С нашей стороны – одиннадцать фрегатов, полностью исправны, до трети боекомплекта.

Лейтенант фок Аркенау закусил губу. Больше половины флота! Четырнадцать фрегатов из двадцати пяти и четыре линкора из восьми, да и то вряд ли хоть один доживёт до конца боя… С другой стороны у врага потери – шестнадцать линкоров! От двух дюжин фрегатов и восьми линейников! Немыслимо…
- Они так и не придумали контртактики. – Зло улыбнулась адмирал. – Главное – сохранять темп. Если линкоры продержатся ещё хотя бы час, фрегаты доделают своё дело. Связист! Передать на «Символ» - маневрируя, сблизиться с «Медведем» и попытаться его прикрыть. «Филину» - идти на помощь «Ястребу», попытаться взять на абордаж одного из его противников. «Лебедю» - привлечь внимание ближайшего противника, прикрывать «Филина». Остальным – продолжать торпедные атаки, в первую очередь на суда, ведущие перестрелку с «Символом».
- Принял! – Измученный связист был уже не в силах соблюдать этикет со всеми положенными обращениями.
- Коммандер, - Каррисо перевела взгляд на «начштаба», - если у фрегатов торпеды кончатся раньше, чем у врага – корабли, нужно будет…

Дверь мостика с грохотом распахнулась, внутрь ворвались клубы дыма, запах гари и… человек в кирасе. Серый мундир, светлые волосы, заплетённые в косички на висках, татуировки на щеках… Абордажник-северянин! Члены штаба, хоть и ждали чего-то подобного, растерялись. Растерялся, впрочем, и сам абордажник – он явно не ожидал обнаружить за очередной дверью блистательную компанию в золочёных мундирах. На секунду он замешкался, наверное, думая – стрелять в чужих офицеров или потребовать сдаться. А через миг выстрел, угодивший прямо в грудь, отшвырнул его обратно в коридор. С лейтенанта словно спало оцепенение. Оглянувшись, он увидел адмирала Каррисо, сжимающую в вытянутой руке дымящийся пистолет, а потом началось…

Из коридора на мостик, как горох из распоротого мешка, посыпались чужие абордажники. Адъютант капитана разрядил пистолет в ближайшего, выхватил шпагу и попытался ударить следующего, но тот налетел на него, парировал удар своей саблей и ловким пинком в голень опрокинул на пол. Лейтенант шлёпнулся на спину, не глядя махнул перед собой шпагой и попал абордажнику по ногам. Солдат рухнул на него сверху, выронив саблю, но не растерялся и принялся душить. Адъютант тоже бросил шпагу и стал отрывать могучие лапищи северянина от своей шеи. Так они боролись то ли минуту, то ли час – лейтенант не взялся бы сказать точно, потом на них, кажется, кто-то наступил, а противник внезапно обмяк. Офицер столкнул его с себя, нащупал рукоять шпаги, которая, к счастью, никуда не укатилась, вскочил, и тут же увидел прямо перед собой спину, обтянутую серым сукном. Не долго думая, Реймонд ткнул в неё шпагой. Северянин охнув, повалился ничком.
Лейтенант крутанулся на полусогнутых и понял, что схватка закончилась. Весь мостик был завален телами – серые и синие мундиры, кирасы и шитые золотой нитью камзолы, всё вперемешку. Никто не шевелился и не стонал, только у лежащего спиной на столе штабного офицера легонько дёргались пальцы, явно в агонии, так как в груди штабиста зияла выжженная мушкетным выстрелом дыра. На ногах стоял один лишь он, адъютант капитана. Издалека доносилось гулкое лязганье, но вообще было тихо – никаких выстрелов, взрывов и криков.

* * *


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


Сообщение отредактировал Руслан - Вторник, 07 Август 2012, 09:02


РусланДата: Среда, 31 Август 2011, 17:55 | Сообщение # 22
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Фок Аркенау начала бить дрожь. Ему вдруг показалось, что он остался единственным живым человеком на огромном корабле… Во всём космосе. Во всей Галактике. Чтобы унять колотун, офицер обхватил рукоять шпаги обеими руками и прижался лбом к липкому от крови, но прохладному клинку. Закрыл глаза, пытаясь представить чёртово тележное колесо, о котором рассказывала адмирал. Как и в прошлые попытки, ничего не получилось, но спасение от накатывающей паники пришло с другой стороны. Сквозь стук крови в ушах фок Аркенау услышал сдавленный стон.
Он тут же бросился к столу с картой, из-за которого доносился звук, думая о том, что будет рад даже северянину-абордажнику. Стонал не северянин. За столом, прислонившись спиной к стене, сидела адмирал Каррисо. Лицо её было бледным как мел, левую руку она плотно прижимала к боку, а правой держалась за левое плечо, но в остальном адмирал выглядела совершенно невредимой.
- Мой адмирал! – Воскликнул Реймонд, испытывая совершенно щенячье чувство восторга. Наверное, так себя чувствуют собаки, оставшиеся ночью одни в парке, и вдруг увидевшие пропавшего хозяина. Адмирал… в любом случае адмирал – это куда лучше раненого северянина… Он уже не один и… и адмирал знает, что делать!
- Лейтенант… - Каррисо подняла на него слегка затуманенный взгляд и облизнула губы. – Ещё кто?
- Только мы с вами. – Развёл руками адъютант капитана, и, опомнившись, бросил в ножны шпагу. – Хотя может, ещё кто-то без сознания…
- Бой ещё не кончился. – Хрипло сказала адмирал, наклоняясь чуть вперёд и пытаясь разглядеть заваленное телами пространство по ту сторону стола. – Мне нужны информация и связь.
- А что с вашим плечом? – Запоздало заволновался лейтенант.
- Не знаю… Посмотрите. –Адмирал вновь откинулась назад, запрокидывая голову, и уставилась на плафон под потолком. – Только быстро.
Офицер опустился на колени и бережно отнял адмиральскую ладонь от адмиральского же плеча. Почему-то испугавшись, посмотрел сперва не на плечо, а на руку. Крови на белоснежной перчатке не было, а были прилипшие черные кусочки и что-то вроде сукровицы… Ой-ё… Адъютант всё-таки набрался смелости посмотреть на рану. Под золотым эполетом без кистей красовалась небольшая выжженная дырка. Довольно глубокая. Прямое попадание из пистоля. Почти разряженного, уж стрелявшего до того, едва прожегшего мундир, свитер и мышцы, но всё же… Должно было достать до костей.
- Лазерное ранение. – Сообщил лейтенант. – Мог пострадать сустав, но я не врач.
- А ниже? – Спросила Эльда, продолжая таращиться на плафон. И без того бледное лицо адмирала стало абсолютно белым, на лбу проступили бисеринки пота. Фок Аркенау вдруг понял, что командующей очень больно. То есть, он итак понимал, что раненой должно быть больно, но адмирал выглядела скорее уставшей, и говорила почти ровным голосом… А она вообще не должна быть в сознании с таким ранением!
- Сейчас посмотрю. – Реймонд сжал левую ладонь командира своей, правой взял левую руку адмирала под локоть и осторожно отвёл в сторону (в этот момент Каррисо закрыла глаза и плотно сжала челюсти, но ладонь лейтенанта не сдавила, как он ожидал). Длинная дыра в тёмно-синей ткани камзола, края обуглены. Заряд прошёл вскользь, «по рёбрам». Рана длинная, но не глубокая, в плече хуже.
- Вскользь зацепило.
- Кровотечения нет? – Адмирал открыла глаза.
- Нет, там тоже ожог.
- Ну и чёрт с ним. Помогите мне встать.
Елозя спиной по стене и отталкиваясь каблуками ботфортов, Каррисо стала подниматься. Не сообразив толком, что делает, лейтенант подхватил командующую под здоровую руку и помог выпрямиться. Потом, опомнясь, воскликнул:
- Вам нельзя вставать!
- Я уже встала. – Адмирал явно хотела отмахнуться, но оборвала движение и только дёрнула плечом. Устало усмехнулась и произнесла неожиданно бодрым, обыденным тоном:
- Я сейчас поковыляю к терминалу связи, а вы найдите аптечку и зарядите пару пистолетов.
Адмирал действительно двинулась в обход стола, держась за его край правой рукой, и осторожно выбирая, куда поставить ногу, чтобы не споткнуться о труп. Адъютант капитана, за беспокойством об адмирале и сражении как-то уже забывший беспокоиться о своём непосредственном командире, полез в помеченный красным крестом шкафчик. Там отыскалась нужная коробочка, а в ней – баллончик со спреем для обработки ожогов. Выудив его, офицер чуть не бегом бросился к пульту связи, и обнаружил, что адмирал Каррисо ни с кем не разговаривает, а сидит в кресле связиста, откинувшись на спинку, прикрыв глаза и вертя в здоровой руке телефонную трубку с оторванным проводом.
- Вам плохо? – Взволновано спросил лейтенант. Ему вдруг показалось, что адмирал из кресла уже не встанет, а сейчас просто обмякнет и перестанет дышать…

Фок Аркенау, как и все в его семье, был прирождённым военным, и, несмотря на небогатый боевой опыт, считал, что не боится ничего, кроме пауков. Оказалось – ошибался. Ещё он очень боялся оказаться один среди горы трупов, на готовом развалиться под ударами вражеских орудий корабле, и безо всяких приказов или директив!
Но к счастью адмирал открыла глаза, бросила трубку на пол, уселась в кресле ровнее и покачала головой:
- Не мне. Вообще всё плохо. Терминал разбит, связь только с машинным, но там никто не отвечает.
- Бой итак идёт хорошо. – Заметил Реймонд, чувствуя некоторое облегчение. – Дайте я обработаю раны.
Эльда крутанулась на вертящемся кресле, подставляя бок и плечо, и снова мотнула подбородком:
- Он должен идти хорошо. Но сейчас напряжённый момент, мы были почти в равновесии сил… Я не могу пустить его на самотёк.

Лейтенант расстегнул адмиральский камзол (под ним действительно оказался тонкий свитер), и попытался приспустить его с плеча, но когда припёкшаяся ткань начал отрываться, адмирал тихонько зашипела сквозь зубы, и «лекарь» решил, что оно того не стоит. Вместо этого он просто погуще побрызгал спрея, опустошив баллончик. Подумал, что пригодилось бы болеутоляющее, но в аптечке он заметил только средство от головной боли.
- И что вы предлагаете? – Спросил офицер, закончив.
- Нам нужно в капитанскую или обзорную рубку. – Ответила Каррисо, пытаясь запахнуть камзол одной рукой. – Оттуда будут и связь, и обзор…
- Но… если абордажники прорывались сверху, то обе рубки могут быть в руках врага!
- Ну, значит отобьём. – Адмирал поднялась на ноги. – Только быстро. Мы итак потеряли больше десяти минут.
Лейтенант издал булькающий звук, когда понял, сколько времени прошло с того момента, когда северяне-абордажники ворвались на мостик… Ему казалось, что не меньше получаса. С глупым выражением он спросил:
- МЫ отобьём?
- Вы, конечно, молодец, но я не склонна переоценивать ваши боевые навыки, лейтенант. Свои – тем более… - Адмирал снова устало улыбнулась, тронула кончиками ногтей эполет на пострадавшем плече, и продолжила:
- Я лично намерена пойти, и поискать кого-нибудь, кто нам в этом поможет… Если быстро не найдём – что ж, пойдём сами… Вы же меня проводите, лейтенант? – Улыбка на бледном лице сделалась почти весёлой.
- Конечно!
- Тогда подайте даме руку, вы же дворянин…

Две цепляющиеся друг за друга фигуры, чуть пошатываясь, вышли из превратившегося в склеп командного пункта…

- Да, и ещё… Пока мы тут гуляем... Можете называть меня Филиция Вицпитринс…
- Ф-фелиция?...
- Филиция. Это моё родное имя, Эльду Каррисо при регистрации гражданства вписали. С нашими… кхе, с инородческими именами в гражданство Империи нельзя… Но только не при посторонних, ладно?
- Так точно, мой адмирал!...

* * *

Меньше чем через час лейтенант фок Аркенау лишний раз убедился в том, что у Судьбы злое чувство юмора. Бой для него закончился там же, где и начался – в наблюдательной рубке, вот только рубку было не узнать. Растрескавшиеся стёкла, следы от выстрелов на стенах, запахи дыма и горячего металла, тела… Трупы тех, кто не успел, не смог или не пожелал покинуть рубку к тому моменту, когда в неё ворвались вражеские абордажники, северяне с характерной для них аккуратностью сложили у стены. А вот останки самих северян, отправившихся в свои загробные чертоги после того, как рубку отбила сборная группа из имперских абордажников и вооружённых членов экипажа флагмана, никто убирать не стал. На это не было ни сил, ни времени. Адмирал Каррисо сразу же бросилась к столу с малой картой, матросы заняли места у уцелевших наблюдательных приборов, а абордажники умчались дальше – добивать прорвавшегося на борт неприятеля. Семеро мертвецов в серой форме никому особо не мешали…

А от лейтенанта, до самой рубки «подставлявшего даме руку» (фактически – удерживавшего даму в вертикальном положении), опять ничего не зависело и не требовалось. Он присел в углу на корточки и наблюдал, как адмирал вновь раздаёт указания, как рапортуют наблюдатели, как убегают и прибегают вестовые, унося приказы и принося доклады, до тех пор, пока очередной посыльный не принёс с поста дальней связи рапорт, оказавшийся итоговым для всего сражения.
- … «Зимнее солнце» окончательно потерял подвижность, объявил капитуляцию и согласился принять на борт призовую команду. «Филин» уже высаживает десант, сопротивления нет. – Докладывал сияющий, несмотря на замотанную окровавленной тряпкой ладонь, молодой матрос. – Это был последний корабль северян, продолжавший сражаться, мой адмирал. Это победа!

Адмирал Каррисо, которая слушала рапорт стоя, облокотившись о высокую тумбу компаса, с силой оттолкнулась от неё и встала ровно, держась теперь за тумбу лишь кончиками пальцев. Лейтенант вскочил и немедленно оказался рядом, чтобы успеть подхватить командующую в случае чего. Кое-как державшуюся до сих пор Каррисо сообщение о победе, видимо, добило. К концу сражения адмирал уже едва могла стоять без посторонней помощи, но речь её оставалась чёткой и уверенной. Когда же Эльда ответила вестовому, у неё заметно заплетался язык:
- Когда враг повер… кхм… жен – это только половина победы. Ещё… Нужно ещё, чтобы победитель уцелел. – Адмирал закрыла глаза и на несколько секунд умолкла. Тряхнула головой так, что волосы упали на лоб, продолжила:
- Приказ по флоту. Экипажи всех потерявших ход кораблей перераспределить по уцелевшим, включая трофейные. Также перенести туда тела погибших. Все суда, не способные идти полным ходом, приготовить к подрыву. По выполнении флоту уходить на полной скорости к порту Коргес… берг.
В конце тирады у командующей перехватило дыхание и последним словом она будто подавилась.
- К чему такая спешка? – Спросил коммандер Рейкос, как старший из уцелевших офицеров принявший на себя обязанности помощника адмирала. – Если задержаться хотя бы на сутки, мы сможем привести в порядок корабли, восстановить двигатели у части лишившихся хода, разобраться с погибшими и раненными…
Каррисо перевела дух и ответила:
- Шесть линкоров северян сбежали. Как показало само это сражение, разведка понятия не имеет о силах врага в данном регионе. Если поблизости окажется хотя бы пара свежих, не участвовавших в бою линкоров… Да даже… даже если вернётся эта шестёрка калек… Мы уже не вытянем… - Каррисо не смогла закончить фразу и снова закрыла глаза.
- Я понял, мой адмирал. – Не стал спорить коммандер. – Всё будет исполнено в точности. Ещё указания?
- Перекличку уцелевших и опознание погибших будете проводить после того, как флот выдвинется. Не теряйте времени. А то если после столь… после зубами вырванной победы нас всех перебьют… выйдет очень глупо. Даже в учебники истории стыдно так попадать… - Адмирал шагнула назад и впервые с тех пор, как попала в рубку, села. Пожалуй, она села бы и прямо на пол, но бдительный Реймонд успел деликатно подкорректировать движение командующей так, что она опустилась в ближайшее кресло. – Оставляю командование флотом в течение ближайших суток на вас, коммандер. И можете позвать доктора, пусть вколет мне, чего он там хотел так настойчиво…

Рейкос кивнул и принялся диктовать вестовому адмиральский приказ в более развёрнутой форме, с конкретными указаниями каждому кораблю. Вошёл судовой врач с полевым чемоданчиком, уставший и недовольный – ввести адмиралу успокоительно-обезболивающий состав он собирался ещё до штурма рубки, минут сорок назад. Однако Каррисо наотрез отказалась «туманить мозги», пока битва не закончится. На взгляд фок Аркенау, боль от ран должна мешать думать куда сильнее, чем любые медикаменты, но командующей виднее.

Доктор принялся раскладывать свой чемоданчик прямо на полу, у ног адмирала, ни чуть не смущаясь валяющегося в паре шагов трупа с раскроенной ударом сабли головой. Пока он звякал ампулами, Каррисо поманила пальцем Реймонда – причём левой, раненой рукой. Правда, пошевелила она при этом только кистью.
- Да, мой адмирал? – Наклонился к ней адъютант.
- Я сейчас… вас покину на сутки или двое… - Адмирал кивнула на заполняющего шприц врача. – Вы, будьте добры, проследите, чтобы не дольше. С этих заботливых господ станется продержать меня в сладкой дрёме до самого выздоровления… - Эльда растянула губы, но назвать это улыбкой лейтенант не решался бы.
- Будет сделано, мой адмирал. – Кивнул лейтенант.
- Я бы попросила своего адъютанта. – Продолжала Каррисо, словно извиняясь. – Но он остался… там. – Для Реймонда адмиралу не нужно было уточнять. «Там» - это на боевом мостике… - Побудете при мне на поручениях, хотя бы пока ваш капитан не отыщется?
- Конечно. Сколько понадобится.
Каррисо промолчала. Доктор закончил со шприцем, стащил с правой руки адмирала перчатку, закатал рукав и начал медленно вводить раствор. Эльда опустила веки и, кажется, отключилась без помощи успокоительного.

Реймонд стоял за спинкой кресла, таращился сверху вниз на макушку доктора и пытался понять, почему он ничего не чувствует. Была победа – удивительная, невозможная, потрясающая. Ей нужно было радоваться. Было внимание и доверие, оказанные адмиралом. Молодому офицеру – настоящий повод для праздника. Впереди ждали, не могли не ждать, награды и поздравления. А лейтенант фок Аркенау не испытывал ничего, кроме зудящей пустоты на душе и давящей на плечи усталости…


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


Сообщение отредактировал Руслан - Вторник, 07 Август 2012, 09:04


РусланДата: Среда, 31 Август 2011, 17:55 | Сообщение # 23
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Глава 2.

…В кабинете было темно, прохладно и тихо – лишь скрипичные аккорды доносились сюда с первого этажа, где и не думал подходить к концу торжественный приём. Слабый свет, льющийся в высокие окна, позволял разглядеть большой письменный стол, спинку хозяйского кресла за ним, гостевое – напротив, ещё несколько кресел у стен, да пару шкафов. Лейтенант фок Аркенау отлепился от двери, которую подпирал спиной, перевёл дух и вдруг почувствовал удивительную лёгкость в груди. Словно разжалась призрачная рука, сдавливавшая его сердце. Впервые за десять дней он очутился в спокойном месте, наедине с самим собой. Десять дней, минувшие после сражения, для молодого офицера прошли как в лихорадке… Хоть он и вышел из боя невредимым, в голове у него всё это время клубился туман, а в груди щемило. И вот, только сейчас начало отпускать.

Реймонд пересёк кабинет, приложил ладонь к прохладному оконному стеклу и замер, ощущая, как холод расползается от руки по телу. Адмиральский особняк умудрялся располагаться одновременно и в самом центре столицы, в одном из самых респектабельных районов, и словно бы в стороне от других домов, от шумных даже вечером бульваров. Окна кабинета выходили на удивительно сонную улочку. Низкое облачное небо отсвечивало фиолетовым, отражая огни столицы - где-то там фонарщики подливали люминесцентную смесь в уличные фонари, степенно совершали вечерние прогулки зажиточные горожане, шумели трезвые и нетрезвые компании, проезжали ночные извозчики и припозднившиеся всадники… А здесь под окнами горел одинокий фонарь, и на всей улице не было видно ни души. Даже в доме напротив не светились окна. Лейтенант опустил немеющую руку, и подумал, что в особняке адмирала Каррисо дела обстоят похоже. Здесь – синеватый полумрак и сонное спокойствие, а буквально в считанных шагах, стоит только выйти за дверь и спуститься по лестнице, утопает в свете электролюстры бальный зал, где надрываются музыканты, меж столами с яствами прохаживаются, беседуя и споря, многочисленные гости, а меж гостями, в свою очередь, прохаживается Эльда Каррисо, принимая поздравления и отбиваясь от попыток втянуть себя в более обстоятельный разговор. Адмирал улыбалась, жала руки, раскланивалась, но видевший её лицо до начала банкета Реймонд понимал, что даётся ей это не просто. И раны наверняка дают о себе знать, и общество не самое приятное. Лейтенанту вдруг стало стыдно за то, что он бросил своего адмирала. Тогда, в бою, не бросил, а сейчас… Спасаясь от фантастически назойливого виконта, чьи дурацкие вопросы вызывали у Реймонда неодолимое желание дать виконту чем-нибудь по голове, фок Аркенау едва ли не в панике заскочил за первую же незапертую дверь, и захлопнул её за собой. Мог бы очутиться в чулане, но повезло – угодил в кабинет. А везением нужно пользоваться, иначе оно обидится. Он обязательно вернётся к адмиралу, но чуть позже – сначала напишет письмо домой. Неизвестно, когда ещё появится такая возможность, а написать нужно было давно, сразу после возвращения из боя. Отец к эмоциям не склонен, а вот мама будет переживать. Жена… жена, пожалуй, тоже, но не так. В конце концов, дворянская традиция обручать и знакомить будущих мужа и жену чуть ли не сразу после рождения, сыграла странную шутку – дорогая Натали так и осталась для молодого фок Аркенау подругой детства, даже свадьба и первая брачная ночь мало что изменили. Нет, она тоже наверняка волнуется за него, но с сердечной болезнью не сляжет. Письмо нужно адресовать маме. Писать стоит далеко не обо всём, конечно, подробности он расскажет отцу сам…

Лейтенант сел в хозяйское кресло, выдвинул ящик стола и сразу же обнаружил в нём всё, что ему требовалось – письменные приборы, несколько люминесцентных свечей, стопку чистой бумаги и даже конверты. Опять везение. Хотя где ещё всему этому быть, как не в письменном столе?
Реймонд постучал палочки свечей о край стола, заставляя их засветиться, установил в трёхрогий подсвечник и взялся за перо.

«Дорогая мама! Прости, что так давно не писал, заставляя тревожиться. Смею заверить тебя, отца и драгоценную Натали в том, что совершенно здоров и невредим. Я прошёл через битву у луны Траунголь, которую сейчас все называют Траунгольским сражением или даже Траунгольской викторией, не получив ни царапины. Не буду утомлять тебя военными деталями, которые ты вряд ли поймёшь, скажу лишь, что наша командующая, адмирал Эльда Каррисо, провела сражение просто блестяще. Из двадцати шести кораблей вражеского флота двенадцать были уничтожены, шесть бежали, а восемь были нами захвачены – либо взяты на абордаж, либо потеряли ход и не смогли бежать…»

Реймонд прервался, размышляя, стоит ли писать о том, что из самого имперского флота в порт вернулись только один линкор да полдюжины фрегатов, вздохнул, заменил в пере баллончик с чернилами, и продолжил:

«Здесь я должен донести до вас две новости – грустную и радостную. Начну с грустной. В бою погиб мой капитан, господин Рамон Эйгенхольт. Я знаю, что они с отцом были не столько друзьями, сколько старыми знакомыми, но тот год, что я провёл в его адъютантах, позволил мне узнать капитана достаточно близко. Это был достойный человек, о чьём уходе нельзя не скорбеть. Под его началом я обрёл свой первый военный опыт… Небольшим утешением послужит то, что капитан Эйгенхольт погиб, как подобает настоящему офицеру – сжимая в руке шпагу, обагрённую кровью врага».

Скрипки внизу заиграли что-то быстрое, весёлое. Лейтенант откинулся на спинку, потянулся, послушал немного музыку, и снова зашуршал пером по бумаге:

«Хорошая новость, как ни странно, проистекает из плохой. Я потерял своего командира, но вскоре вновь стал адъютантом. Теперь – при адмирале Каррисо. Так вышло, что в том бою, в котором пал капитан Эйгенхольт, она лишилась своего адъютанта. Я на время заменил его, а когда мы вернулись в порт и получили телеграмму с указанием адмиралу с сопровождающими лицами немедля отправляться в столицу, госпожа Каррисо предложила мне лететь с ней в качестве её нового порученца. Вероятно, ей понравилось, как я вёл себя во время боя. Теперь я – адъютант при особе адмирала, и нас обоих чествуют в связи с последней победой…»

Вместо «чествуют» следовало бы написать: «изводят расспросами и набиваются в знакомцы», но пусть матушка порадуется, что её сына считают героем. Не первостатейным – после адмирала, капитанов кораблей, командиров абордажных команд, но всё же… О, и самое важное, что порадует всю семью. Надо написать восторженным тоном, иначе не поймут…

«А ещё, мама, меня наградили орденом! Всех офицеров, выживших в Траунгольском сражении, наградили орденами, а для матросов и солдат обещают даже выпустить особую медаль, но поскольку я прибыл как адъютант госпожи адмирала, меня награждали вместе с ней, и я видел Самого Его Величество Императора! И получил из его рук свою награду!»

На самом деле императора фок Аркенау видел буквально пару минут, а «получение награды из его рук» выразилось в том, что Его Величество выскочил из кареты в окружении охраны, взял коробочку с орденами у одного церемониймейстера, передал другому, торопливо выпалил слова поздравления и умчался. Наверное, его звали государственные дела.

«Церемония награждения была обставлена чрезвычайно пышно, и неудивительно, ведь и случай был необычный – адмирал Эльда Каррисо стала первой женщиной и первой инородкой в столь высоком звании, как адмиральское, получившей столь высокую награду. За победу в Траунгольском сражении Его Императорское Величество удостоил госпожу Каррисо высшим орденом «Сердце Империи», мне же присудили «Серебряный пламень» - орден за мужество второй степени.
Я сейчас представляю себе, как отец, читающий это письмо из-за твоего плеча, начинает ворчать о том, что наследник фок Аркенау мог бы заслужить и первую степень, а «Сердцем» в былые времена награждали только поистине выдающихся воинов из самых достойных семейств Империи, для союзников же из инородцев всегда имелись свои специальные медали, но смею его заверить, что моя доблесть в бою, о которой ему могли рассказать, скорее всего, преувеличена молвой, а госпожа адмирал заслужила свою награду как никто другой».

Музыка внизу притихла и лейтенант решил закругляться. Письмо итак вышло тяжеловатым по форме и размеру.

«После церемонии награждения адмирал, в соответствии с традициями, за свой счёт дала торжественный приём для всех высших офицеров и дворян, присутствовавших на тот момент в столице. В её особняк слетелись и цвет столичного офицерства, в том числе многие господа из гвардии, и титулованные бездельники, польстившиеся на развлечения и кормёжку, и, по правде сказать, весьма утомительные в общении. Из знакомых отца на приём пришли…»

Дописать Реймонд не успел. Скрип отворяющейся створки напомнил молодому человеку о его страшной ошибке – зайдя внутрь, он не запер дверь. И сейчас любой из упомянутых в письме докучливых бездельников мог ввалиться в кабинет с намерение вновь вцепиться несчастному «герою Траунголя» в уши… Однако Творец любит троицу, и офицеру повезло в третий раз за вечер – в кабинет вошла адмирал Каррисо. Вернее почти вбежала, захлопнув за собой дверь и попутно исправив оплошность подчинённого – клацнула щеколда.
- Мой адмирал! – Вскочил из-за стола фок Аркенау. – Что-то случилось?
- Кто?... Реймонд? – Каррисо облегчённо выдохнула. – Да так, спасалась от одного надоедливого собеседника. Чудовище настоящее… Десять минут по всему залу от него бегала, так и не смогла стряхнуть. Сказала, что нужно срочно что-то написать и спряталась в кабинете…
Адмирал опустилась в одно из гостевых кресел у стены, скрипнув ботфортами, закинула ногу на ногу и прикрыла глаза. Лейтенант тоже сел и выжидательно уставился на командующую. Каррисо выглядела точно также, как в тот день, на мостике, перед началом битвы – синий камзол со скромным шитьём и эполетами, ботфорты, бриджи, перчатки, всё явно не из флотских запасников, шитое на заказ. Разве что левая рука теперь покоилась на белоснежной перевязи, а справа на груди поблескивала в люминесцентном свете золотая «снежинка» с алым камнем в центре. «Сердце Империи». И ещё камзол чуть выпирал под левым локтем и на плече, где под одеждой были наложены повязки. А вот выражение лица - в точности как после боя. Усталое, осунувшееся, уши опущены так, что их острые концы почти противонаправлены…
Молчание затянулось, и Реймонд уже собрался было вернуться к письму, когда Каррисо вдруг произнесла, не открывая глаз:
- Как подумаю, что сейчас обратно, вниз… Да ещё каждого провожать…
- А этот надоедливый человек, от которого вы сбежали… Он случаем не титул виконта носил? – Спросил лейтенант, откладывая перо.
- Да. – Эльда уставилась на адъютанта. – А что?
Фок Аркенау пожал плечами и закатил глаза.
- Понятно. – Кивнула адмирал. – Выставить его, что ли…
Она снова откинулась в кресле, достала из кармана бумажный пакетик, какой выдают в аптеках, и, положив на колени, попыталась развернуть его одной рукой. Выходило плохо. Когда пакетик чуть было не упал на пол, адмирал вздохнула и попросила:
- Лейтенант, будьте так добры…
- Да, сейчас. – Адъютант выскочил из-за стола и взял у адмирала пакетик.
- Три таблетки, пожалуйста.
Отсчитав три белых кругляша, Реймонд высыпал их на подставленную ладонь Эльды. Адмирал забросила таблетки в рот и проглотила, не запивая. Таблетки были белые, с характерным надпилом – насколько знал лейтенант, так обычно выглядело обезболивающее.
-Долго ещё до конца? – Сочувственно спросил фок Аркенау, возвращая пакетик. Если уж на короткой церемонии награждения он чувствовал себя неуютно под чужими взглядами, а адмирал чуть заметно пошатывалась, то многочасовой банкет для обоих, похоже, стал настоящим испытанием.
- Последнюю порцию еды подали. – Устало усмехнулась Каррисо, теребя эполет. – Доедят и расползутся понемногу.
Пару минут в кабинете стояла тишина. Лейтенант отошёл и сел в кресло напротив адмирала. Каррисо сидела, закрыв глаза и положив руку на колени. За окном вдруг ни с того, ни с сего взвыл сильный порыв ветра. Одна из свечек замигала, свечение её из жёлтого сделалось закатно-багровым. Скоро погаснет.
Скрипки внизу заплакали на высокой ноте и умолкли. Это словно послужило сигналом. Адмирал резко выпрямилась в кресле, провела рукой по волосам, и кивнула, похоже, сама себе.
- Всё, больше тянуть нельзя. Пора возвращаться к гостям.
Лейтенант бросил взгляд на стол с недописанным письмом, с готовностью встал и протянул руку:
- Мой адмирал, я провожу.
- Нет, не проводите. У меня для вас, лейтенант, особое задание. – Каррисо вдруг подмигнула, едва не заставив Реймонда вздрогнуть от неожиданности. – Можно сказать, первое ваше профильное задание, как адъютанта адмирала.
Фок Аркенау моментально вытянулся в струнку и принял бравый вид – почти рефлекторно, не сразу подумав, что здесь этого делать необязательно. За ту неполную неделю, что молодой человек ходил в адмиральских адъютантах (вся эта неделя прошла в путешествии на почтовом барке до столицы), он действительно не получал от Каррисо ни одного серьёзного приказа. Не считать же за таковые «подайте стакан» и «спросите, когда обед».
- Готов служить, мой адмирал!
- Вы ещё помаршируйте тут из угла в угол. – Хмыкнула адмирал, тяжело поднимаясь из кресла. – Значит, задание. Сейчас тайно, не попадаясь всяким виконтам, спуститесь в кухню. Там скажете повару, чтобы продукты, которые я просила отложить, отправили по адресу – улица Каменщиков, дом тридцать шесть, квартира восемь. Запомнили?
- Так точно. Улица Каменщиков, дом тридцать шесть, квартира восемь.
- Отлично. После этого выберетесь через черный ход, кок… повар вам покажет. Найдёте приличную винную лавку, которая ещё работает, и приобретёте шесть бутылок наилучшего вина. На разный вкус, люди будут с разными предпочтениями, но малопьющие. Вы же разбираетесь в вине, господин фок Аркенау?
- Разбираюсь, мой адмирал.
- Отлично. Возьмёте вино и сами отправитесь по указанному адресу. Вы знаете, где это?
- Улицу знаю, дом найду.
На улице Каменщиков фок Аркенау никогда не бывал – там селились горожане среднего достатка, дворянскому отпрыску в тех местах делать было нечего, однако это была одна из самых длинных улиц столицы, и каждый, знакомый с планом города, не мог не знать её примерного расположения.
- Ну вот и замечательно. Деньги на вино – вот. – Эльда выудила из узкого кармана бридж небольшой кошелёк и бросила его порученцу. Мешочек звякнул, когда лейтенант поймал его в воздухе. - Дверь квартиры откроет пожилая женщина. Инородка, с той же планеты, что и я. Зовут Нарцией. Скажете, что от меня, она вас впустит. Только назовите меня настоящим именем.
- Фелицией?
- Филицией. Отдадите ей вино и сидите, ждите меня. Там соберётся некоторое количество гостей – не из той публики, что мы принимаем здесь, попроще… Но и поприятнее. Если кто-то придёт раньше меня – обиходьте со всей вежливостью. Понятно?
- Так точно. А можно вопрос?
- Да, лейтенант?
- А что это за место? Эта квартира?
- Дом мой. – Приподняла брови адмирал. – Живу я там, когда в столице бываю. То есть, по сути – изредка наведываюсь.
- Но… но разве вы не в этом особняке живёте? – Даже слегка растерялся лейтенант.

Адмирал негромко рассмеялась. Почти беззвучно, но в уголках её огромных глаз выступили слёзы. Утерев их основанием ладони и шмыгнув носом, адмирал произнесла чуть надтреснутым голосом:
- Лейтенант… Чтобы снять этот особняк на один вечер, мне пришлось потратить все премиальные деньги, прилагавшиеся к ордену и занять жалование на месяц вперёд, благо, орденоносной героине с перевязанной рукой в канцелярии не отказали… Правда, изрядная часть ещё ушла на еду и плату музыкантам, но живу я в обычной квартире. Трёхкомнатной.

Фок Аркенау почувствовал неприятное сосущее ощущение в груди и жар в щеках – так неловко ему не было уже давно. Офицеру и в голову не приходило, что лейтенант-адъютант может зарабатывать больше собственного адмирала. То есть, он и не зарабатывал, лейтенантское и адмиральское жалования несопоставимы, вот только Реймонд ещё регулярно получал отчисления с доходов от родительских имений, на фоне которых жалование просто терялось, у адмирала же отец был, кажется, отставной боцман, а мать – кухарка. Скорее это Эльда отсылает им часть своего заработка.
- Простите, мой адмирал, глупый вопрос...
- Да ладно… - Каррисо снова шмыгнула носом. – Я сейчас выйду первой и приму огонь на себя. Выждите пять минут, чтобы они ко мне стянулись, и выбирайтесь к кухне перебежками.
- Постарайтесь выцепить виконта, от остальных я отобьюсь. – В тон ответил лейтенант, стремясь замять неловкость.
Адмирал очень серьёзно кивнула и скрылась за дверью…
* * *


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


Сообщение отредактировал Руслан - Вторник, 07 Август 2012, 09:06


РусланДата: Среда, 31 Август 2011, 17:55 | Сообщение # 24
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Со своим первым заданием адъютант адмирала управился быстро. Наследник состоятельной, но глубоко провинциальной фамилии в столице подолгу никогда не жил, однако в «винной карте» города разбирался неплохо, и уже через час сидел на диванчике в адмиральской гостиной, осторожно потягивая из стакана то, что встретившая его Нарция называла чаем. Пить эту зеленоватую жидкость, в которой плавали какие-то лепестки и корешки, было боязно, но расстраивать сердобольную «смотрительницу квартиры» лейтенант не хотел. Личная квартира адмирала Каррисо была очень уютной и обжитой, особенно после обширных, залитых мёртвым электрическим светом залов покинутого им съёмного особняка. Помня слова адмирала о том, как редко она бывает дома, фок Аркенау был склонен считать этот уют заслугой постоянно обитающей тут пожилой инородки, приходящейся Эльде то ли дальней родственницей, то ли вовсе землячкой.

Помимо полукруглого диванчика с протёртой бежевой обивкой и журнального столика перед ним, в гостиной имелось два массивных мягких кресла, судя по цвету и состоянию обивки, находящихся в родстве с диваном, несколько настенных полок, уставленных книгами, корешки которых Реймонд пока не рассматривал, большой наглухо закрытый шкаф и даже примостившийся в углу, поблескивающий лаком на деревянном корпусе и хромом на металлических деталях радиоприёмник. Приёмник был новее и дороже любого другого предмета в этой комнате и явно сроду не использовался, так как его некуда было подключать – розетки в комнате лейтенант не заметил. Отсутствие розетки могло говорить о наличие в квартире двух электролюстр (многие проворачивали такой трюк, превращая ненужное им подключение к городской сети в дополнительный осветприбор), но Реймонд пока видел только одну – в зале гостиной. Прихожая же и кухня, отделённые от залы дверцами из матового стекла, освещались люминесцентными свечами, а в спальни молодой человек не совался.

На кухне чем-то гремела Нарция, готовясь, наверное, к приходу гостей, лейтенант на диване неторопливо пил стынущий «чай», борясь с наползающей дрёмой, а за окном всё слабее тлели фонари. Наступал второй час ночи, когда приличные люди, по идее, должны уже спать, если только они не загуляли по серьёзному поводу, но гулявшему до двух ночи свет фонарей уже вряд ли будет полезен… Стоило последнему золотистому отблеску за окном погаснуть, как в дверь постучали. Не позвонили в колокольчик, а именно постучали, кулаком. Старая «домосмотрительница» стука не расслышала, продолжая греметь на кухне кастрюлями и половниками, поэтому фок Аркенау пошёл открывать сам. Вынув на всякий случай из «гостевой» укладки ножны со шпагой и прислонив их поближе ко входу, адъютант открыл дверь, благо, изнутри замки отпирались без помощи ключа. На лестничной площадке стоял широкоплечий приземистый мужчина лет сорока, в коричневом кавалерийском ментике, держащий под мышкой кивер. Судя по эмблеме на кивере и эполетам, кавалерист был подполковником Третьего ЕИВ конно-егерского полка. Вроде бы и гвардия, но на парадах редко увидишь.
- Подполковник Юрген Либбенштент! – Широко улыбнувшись, протянул руку гость. – Заместитель командира Третьего конно-егерского.
- Лейтенант флота Реймонд фок Аркенау. – Ответил на рукопожатие адъютант. – Порученец адмирала Эльды Каррисо.
- Да, Эльда говорила, что вместо погибшего Драйдена у неё теперь в адъютантах какой-то головорез-абордажник. – Кавалерист весело подмигнул. – Покойного я не особо знал, прими Творец его душу, но надеюсь, что Эльда не просчиталась с заменой. Войти можно?

Лейтенант посторонился, делая приглашающий жест. Егерь прошёл в прихожую, прищёлкнул каблуками, подпрыгнул и каким-то образом ухитрился сбросить сапоги без помощи рук, даже не нагибаясь. После чего, оставив в укладке ножны с саблей, босиком двинулся в гостиную. Реймонд тщательно запер дверь и последовал за ним. Из кухни как раз выглянула Нарция и, увидев гостя, всплеснула руками:
- Юрри!
- Здравствуйте, матушка Нарция. – Почтительно, безо всякого дурачества, наклонил голову Либбенштент. – Рад вас видеть в здравии.
- И я тебе рада. – Кивнула «домосмотрительница», чуть отклоняя назад уши и хитро щуря глаза – такие же огромные, как у адмирала, только жёлтые. – Но больше удивлена. Каждый раз, как тебя здоровым вижу - так и удивляюсь. Как будто не в себя пьёшь, и не сам на дуэли таскаешься.
Подполковник расхохотался, плюхнулся точно в середину диванчика и аккуратно поставил кивер на стол.
- Матушка, кавалерист не пить не может. – Заявил егерь. – Служба у нас такая, нервная.
- Скажи это Норбрау. – Привела непонятный лейтенанту аргумент инородка.
- Норбрау – зануда! – Скривился кавалерист. – Но к вопросу… Выдадите немного, чтобы время скоротать?
- Тебе не выдай… - Тяжко вздохнула Нарция. – Выдам, только смотри, чтоб к приходу адмирала всё не вылакал.
Инородка вытерла руки с пеньками давно, похоже, сточенных когтей-ногтей о передник и скрылась в кухне. Вернулась почти сразу же, поставив на стол бутылку красного вина, два бокала и штопор. Ткнула пальцем в Реймонда:
- Господин адъютант, присмотрите за этим… самоездом лесным. И сами…
- Проконтролирую. – Давясь улыбкой кивнул фок Аркенау. – А сам не пью. «Смотрительница квартиры» обвела их строгим взглядом и удалилась на кухню.
- Не пьёшь? – Спросил кавалерист, снимая сургуч с пробки.
- На службе. – Уточнил адъютант, не уловив момента, когда они с подполковником успели перейти на «ты». – Вот адмирал придёт, разрешит, и буду пить. Если разрешит.
- А. Тогда одобряю. Хороша позиция. – Юрген вытянул штопором пробку и принялся разливать вино, всё-таки в оба бокала. – Но я не на службе, а в гостях у друга… подруги.
- Вы давно знакомы с адмиралом Каррисо?
- Как она вице-адмиралом стала и эскадру получила, так и познакомился. Лет девять назад, получается. – Егерь посмотрел вино в бокале на просвет, подняв его высоко над головой, и залпом выпил. Выдохнул.
- А как так вышло, что конница пересеклась с флотом? – С искренним любопытством спросил фок Аркенау. Когда адмирал говорила о гостях «не столь почётных, зато приятных», он был уверен, что она пригласит к себе домой флотских товарищей, чтобы отметить орден «среди своих».
- Долгая история. – Юрген допил второй бокал неторопливо, небольшими глотками. – В другой раз расскажу. И ты мне расскажешь, как на «Лунной дорожке» отличился. Но сейчас я чуток подремлю, чтоб, когда остальные соберутся бодрее быть.
Егерь вновь подмигнул лейтенанту, надел кивер на макушку, сдвинул так, чтобы козырёк закрывал глаза, и развалился на диванчике. Дремал он, вопреки ожиданиям Реймонда, тихо – без храпа и сопения. Нарция на кухне перестала греметь и стала звякать чем-то стеклянным.
* * *

У лейтенанта как всегда с запозданием народилась хорошая мысль о том, что, несмотря на всю его неопытность в кухонных делах, он мог бы быть чем-то полезен пожилой женщине – в раскладывании еды по тарелкам хотя бы. Но реализовать её он не успел – в прихожей защёлкали замки и скрипнула дверь, в зале подул сквозняк. Лейтенант буквально слетел с кресла и метнулся в прихожую, но это были всего лишь хозяйка квартиры и сопровождающий её незнакомый офицер во флотском мундире – худой, чуть сутулый, узколицый. Адмирал выглядела несколько бодрее, чем в момент их расставания, но всё равно казалась измождённой.
- Лейтенант, как прошло выполнение задания? – Спросила она нарочито бодрящимся тоном, и явно привычным, отработанным до автоматики жестом, не глядя повесила треуголку на крючок вешалки.
- Благополучно, мой адмирал. – Не стал ударяться в служебный жаргон адъютант. – Вино приобретено и доставлено, осталась сдача. – Реймонд достал мешочек с несколькими оставшимися монетами и протянул его командующей.
- Отлично. – Адмирал сунула кошелёк в карман и с помощью зубов стянула перчатку со здоровой руки. – Я скорее опасалась, что не хватит. Похоже, у вас торговая хватка. Поздравляю, первое задание вы выполнили на «отлично».
Говорила адмирал с большими паузами, растягивая слова – голова у неё, видимо, работала с трудом. Лейтенант примерно представлял себе состояние командующей – бессонная ночь, поздний час, выматывающие церемонии, ноющие раны, обезболивающие таблетки… Лишний раз лучше не трогать. Незнакомый офицер, кажется, тоже это понимал, поскольку даже не пытался поддержать или развить беседу.

Эльда бросила перчатку в угол и с сомнением посмотрела на свои ботфорты. Стащить их одной рукой – задача, должно быть, не из простых…
- Помочь вам разуться, мой адмирал? – Пришёл на помощь адъютант.
- Да нет, итак натопчут сегодня. – Мотнула головой Каррисо. – Кстати… - Её взгляд остановился на кавалерийских сапогах, валяющихся у стены. – Юрген здесь?
- Да, не так давно пришёл.
- Отлично. Вы пока знакомьтесь… - Адмирал пошаркала подошвами о коврик, стряхивая грязь, и исчезла в гостиной, прикрыв за собой матовую дверцу. Из залы донеслось приглушённое:
- Юрген! Ну, я так и знала…
- Лейбен цур Лейбенофт. – Наклонил голову незнакомец. – Старший научный офицер фрегата «Оптикус». Вы, я так понял, адъютант Эльды?
- Реймонд фок Аркенау. – Чуть поклонился в ответ лейтенант. Судя по приставке «цур», научный офицер происходил не из Гроссланда, а из Хокланда, второй «коренной» провинции Империи. Имена в обеих провинциях были почти одинаковые, но дворянские приставки выдавали происхождение без труда. «Фок» - значит, Гроссланд, «цур» - Хокланд. А у хокландцев не принято пожимать руки или вообще как-то соприкасаться при приветствии.
- Вы ходите на исследовательском судне? – Не удержался Реймонд. Корабли, используемые для научных нужд, формально числились в военном флоте, однако даже среди военных космонавтов об их экипажах рассказывали немало баек. – А в аномальные зоны заходили?
- Нет. – Улыбнулся цур Лейбенофт, расстёгивая кафтан. В отличие от лёгкого адмиральского камзола «с хвостом», который был длинным только сзади, а спереди едва прикрывал поясницу, кафтан научного офицера мог бы заменить осеннюю куртку – из плотной ткани, доходящий до колен, с закрывающим горло воротником.
- Мы испытываем новое оборудование для флота. – Хокландец закончил с пуговицами, но снимать кафтан не стал, а присел на тумбочку и занялся сапогами. – Тоже очень весёлое занятие, которым лучше заниматься подальше от порта, корабельных трасс и обитаемых планет.
Дверь в гостиную распахнулась, оттуда выглянула Каррисо:
- Лейб, заходи. А вы, лейтенант… - Она перевела взгляд на Реймонда, и лейтенант отметил, что адмирал, похоже, немного пришла в себя - речь снова стала быстрой, уверенной, кажется, даже румянец на щеках проступил. Она там что, допила бутылку за егерем? - Вы можете быть свободны. На сегодня я в адъютанте больше не нуждаюсь.
- Простите, мой адмирал? – На всякий случай спросил уже туговато соображающий молодой человек.
- Я вас отпускаю. – Терпеливо повторила Каррисо, выходя в прихожую. Лейбен напротив, закончил разуваться, оставил кафтан на тумбочке и скользнул за спину адмирала. Эльда прикрыла за ним дверь и махнула рукой Реймонду. - Задание вы выполнили, а подавать на стол или чистить мне сапоги от вас не требуется, такие вещи я делаю сама. Остальных гостей тоже сама встречу. У вас есть, где остановиться?
- Есть несколько родственников и знакомых, у которых могу переночевать. - Ответил лейтенант, отмечая, что судьба всё же раскрыла ему тайну адмиральских ботфортов, мучившую тогда ещё капитанского адъютанта перед битвой. Адмирал сама их начищает, надо же… - Но к трём ночи они вряд ли будут рады меня видеть.
- Тогда снимите номер. Лучше всего в гостинице «Рваный парус», там меня знают, сошлётесь – пустят и ночью.
- Будет сделано. Во сколько и куда мне явиться?
- После обеда я сама там буду, лейтенант, заодно и вас прихвачу. Спокойной ночи.

* * *

Голова была чугунно-тяжёлой, и категорически не желала отрываться от подушки. Реймонд одновременно превозмогал сон, пытался вспомнить, просил ли он гостиничного слугу разбудить его, а если нет, то почему его трясут за плечо. В ещё толком не проснувшемся мозгу лейтенанта вдруг молнией мелькнула мысль - в гостинице пожар, вот его и будят, и адмиральский адъютант подскочил на кровати, путаясь в одеялах и простыне. Дыма и огня, однако, не наблюдалось, зато в комнате было весьма многолюдно. Сев на кровати, фок Аркенау чуть не упёрся носом в солидное брюхо человека в форме районного полицейского инспектора. За спиной полицейского топтался один из гостиничных слуг, а также торчала солидная троица в гражданском, но настолько строгом и формальном, что их принадлежность к слугам государства не вызывала сомнений.
Лейтенант зевнул, протёр глаза, однако компания не исчезла. Тогда он поправил одеяла так, чтобы они прикрыли голые ноги, и максимально любезным тоном вопросил:
- Чем обязан, джентльмены? Господин инспектор?
Но вместо инспектора ответил один из «штатских», чеканя тоном профессионального клерка, отпускающего зарплату:
- Реймонд фок Аркенау, вы арестованы по обвинению в попытке убийства группы высокопоставленных офицеров армии и флота Империи путём отравления, в убийстве подполковника третьего полка конных егерей Юргена Либбенштента и в покушении на жизнь своего адмирала, Эльды Каррисо. Вам придётся проследовать с нами. Вы можете одеться….


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


Сообщение отредактировал Руслан - Вторник, 07 Август 2012, 09:09


ТопольДата: Пятница, 02 Сентябрь 2011, 20:00 | Сообщение # 25
Комтур

Группа: Обыватели
Сообщений: 804
Статус: Отсутствует...


Всё великолепно! Написано красиво, читается легко. Очень понравился такой необычный антураж, сравнимый разве что с вселенной Warhammer 40k. Только одно замечание: когда кошки находятся в темноте, взволнованы или испуганы, то их зрачки наоборот расширяются, заполняя почти всю радужку, а при ярком свете, наоборот становятся узкими щелками. smile

When Freedom Burns,
The Final Solution,
Dreams Fade Away,
And All Hope Turns To Dust,
When Millions Burn,
The Curtain Has Fallen,
Lost To The World,
As They Perish In Flames


РусланДата: Пятница, 02 Сентябрь 2011, 20:10 | Сообщение # 26
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Quote (Тополь)
Очень понравился такой необычный антураж, сравнимый разве что с вселенной Warhammer 40k.

"Варха" - это "Темные века" будущего. А тут у нас выходит век 19-й. "Warhammer 90k" biggrin Понятно, стилизация в ущерб логике, но в меру. Постараюсь просто не углубляться в детали там, где это не нужно, а отдельные фрагменты продумаем.

Quote (Тополь)
когда кошки находятся в темноте, взволнованы или испуганы, то их зрачки наоборот расширяются, заполняя почти всю радужку

А то я не знаю, сам кошек и котов держу всю жизнь biggrin Просто так вот пошло к описанию, можно будет по-мелкому исправить, указав, что зрачки сузились не сейчас, а вообще могут это делать...
Вот вопрос
Quote (Тополь)
Написано красиво, читается легко.

Совет Пферца сработал? Последний абзац первой главы смягчает переход?


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


ПферцегентакльДата: Пятница, 02 Сентябрь 2011, 20:16 | Сообщение # 27
Комтур

Группа: Обыватели
Сообщений: 746
Статус: Отсутствует...


*в сторону* Пфе всегда прав...))
Кстати, когда ждать продолжения?


Я переверну мир!))


ТопольДата: Пятница, 02 Сентябрь 2011, 20:21 | Сообщение # 28
Комтур

Группа: Обыватели
Сообщений: 804
Статус: Отсутствует...


Я не смог прочитать как было до, но сейчас читается хорошо. Но, правда немножко сконфузило, когда раненые шли искать помощь, а уже в следующем абзаце они находятся в отбитой рубке, полной людей. Когда первый раз читал, подумал, что я перескочил.

А на счёт кошачьих глаз, просто так в глаза бросилось, то что всё в жизни наоборот. smile На мой взгляд, лучше было бы написать, что обычные зрачки-щёлки вдруг превратились в почти человеческий. smile


When Freedom Burns,
The Final Solution,
Dreams Fade Away,
And All Hope Turns To Dust,
When Millions Burn,
The Curtain Has Fallen,
Lost To The World,
As They Perish In Flames


ПферцегентакльДата: Пятница, 02 Сентябрь 2011, 20:23 | Сообщение # 29
Комтур

Группа: Обыватели
Сообщений: 746
Статус: Отсутствует...


Quote
Когда первый раз читал, подумал, что я перескочил.

Может стоит добавить больше многоточий? Или фразу "спустя пол часа бой стал затихать"?))


Я переверну мир!))


РусланДата: Пятница, 02 Сентябрь 2011, 20:24 | Сообщение # 30
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Quote (Тополь)
заполняя почти всю радужку

Почти теми же словами и исправил.
Quote (Пферцегентакль)
Кстати, когда ждать продолжения?

Вера Викторовна (Камша) обещала выслушать меня после того, как сдаст сборник "Наше дело правое", то есть после 10 октября. И если установлю Скайп, что технически затруднительно. Пока у меня только только смутные идеи относительно дальнейшего сюжета. Хотя что будет ещё на главу вперёд я знаю, но не продумав глобальную интригу браться за неё не хочу.


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


ПферцегентакльДата: Пятница, 02 Сентябрь 2011, 20:28 | Сообщение # 31
Комтур

Группа: Обыватели
Сообщений: 746
Статус: Отсутствует...


А как там дела с глобальной политикой? Может сделать ставку на что-то малое, свидетелем которого стал ГГ, а потом протянуть цепь событий до самого верха и поставить мир в ситуацию когда до "большой беды" осталось десять минут? Только вот нужно найти то, что сможет перевернуть мир и поставить его на эту грань.

Я переверну мир!))


РусланДата: Пятница, 02 Сентябрь 2011, 20:37 | Сообщение # 32
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Э, общих идей и у меня хватает smile Если экзотики не измышлять, то как раз типа того. Надо конкретики. В идеале - вообще сценарий по мизансценам до самого конца smile Но тут советую не спешить, сперва посмотрим, поможет ли профессионал, если нет - тогда и начнём работать гештальт-интеллектом biggrin . Не хочу зря себя в творческое возбуждение вводить, опять есть перестану biggrin

Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


РусланДата: Понедельник, 05 Сентябрь 2011, 15:26 | Сообщение # 33
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Решил дописать до точки. Буду работать малыми порциями.

Глава 3
Чувство изумления было столь сильно, что напрочь вышибло из головы Реймонда все мысли. Лейтенант кое-как оделся, послушно отдал шпагу одному из «гражданских», дал вывести себя из гостиницы. На улице, прямо у входа, их поджидали полицейский самоезд сине-белой масти, видимо, принадлежавший инспектору, и карета с зеркальными стёклами, запряжённая единственным самотягом. Карета была неприметная, безо всяких украшений, да и самотяг простецкой на вид породы – обычный серый куб о двух колёсах, поблескивающий солнечными батареями на крыше…

Троица в цивильном церемонно распрощалась с полицейским, запихала фок Аркенау в карету и забралась следом. Двое «гражданских», те, что покрупнее, уселись слева и справа от лейтенанта, стиснув его плечами, третий же, надо полагать, старший, опустился на сиденье напротив. Стоило захлопнуться дверце за ним, как карета тронулась. Старший «цивильный» поелозил на подушках каретного диванчика, откинулся, сложив руки на груди, и принялся буравить Реймонда взглядом. Не злым, не подозрительным, а скорее… ироничным. Словно знал о молодом человеке нечто забавное, при этом самому Реймонду неизвестное. В голов же лейтенанта, наконец, появилась одинокая мысль. Из звенящей пустоты выплыл вопрос: «КАК?». Вопрос этот столь решительно заполнил сознание офицера, что тот, не выдержав, произнёс его в слух.
- Что – «как»? – Охотно откликнулся «цивильный» напротив, наклоняясь вперёд. – Как на жизнь покушались? По-моему, вам виднее, но если уж интересуетесь… Отравленное вино. Все шесть бутылок. Яд медленного действия, все гости успели бы распить, прежде чем начало б действовать… Детали сейчас уточняют специалисты, но вообще хороший план. Простой, а потому – эффективный… Как по вашему?

- Э… кхм… - Лейтенант уже начал приходить в себя, но к такому вопросу оказался не готов. Изумление понемногу вытеснялось ужасом и растерянностью, в душе фок Аркенау бушевал настоящий буран, выражающийся кроме всего прочего вполне физически ощутимым зудом в груди. Чтобы не молчать, адъютант (не исключено, что уже бывший) ответил вопросом на вопрос:
- А не изволите ли представиться?
Прозвучало это не столько нагло, сколько глупо, однако старший «цивильный» кивнул:
- Действительно… Нам предстоит ещё немало общаться в ближайшем будущем… Меня зовут Фредерик цур Горберг, я старший следователь Службы Безопасности Престола. Я буду вести ваше дело. Моих спутников представлять не обязательно, они призваны лишь сопроводить нас до управления СБП. Там мы сможем поговорить в спокойной обстановке. Но вообще, беседу начать можем прямо сейчас. Итак, господин фок Аркенау, не расскажете ли, с чего вы решили расстроить своего уважаемого батюшку? – Спросил следователь почти весёлым тоном. – Или, быть может, порадовать?
- Пора… погодите, погодите… В смысле?
- Ладно, начнём по порядку. Вижу, вы ещё не совсем проснулись. – Цур Горберг подмигнул. – Итак, расскажите подроб…

Экипаж внезапно остановился, да так резко, что Реймонд чуть не ткнулся носом в колени следователя. В окошко кучера постучали.
- Что за чёрт? – Фредерик потёр затылок, которым приложился о стенку, и выскочил наружу. Один из «сопровождающих» последовал за ним, не забыв захлопнуть дверцу. Второй пересел напротив, достав откуда-то из-под кафтана пистолет. Поскольку окна кареты, зеркальные снаружи, изнутри были прозрачны ровно настолько, чтобы пропускать свет, фок Аркенау затаил дыхание и напряг слух. «Цивильный» явно последовал его примеру, однако вряд ли он услышал больше лейтенанта – через тонкие стенки экипажа доносились лишь неразборчивые голоса, да перестук колёс по брусчатке и прочие шумы улицы. Лейтенант и «гражданский» бесплодно вслушивались минуты три, а потом дверца кареты внезапно распахнулась, и внутрь заглянул незнакомый Реймонду мужчина в форме пехотного капитана.
- Лейтенант фок Аркенау? – Спросил пехотинец, словно и не видя направленного на него пистолета «сопровождающего».
- Да… - Отозвался Реймонд с неуверенность в голосе, удивившей его самого. – Я…
- Выходите. С этими господами вы дальше не едете.

Арестованный переглянулся с сопровождающим. Тот нахмурился, пожал плечами, и, после секундного раздумья, жестом велел лейтенанту вылезать. Покидать карету стало неожиданно страшновато. В том, что его арестовала имперская охранка, лейтенант не сомневался, а вот кто собирался его у охранки забрать… Задавив внутреннего труса, Реймонд соскочил на брусчатку и огляделся. От увиденного туман из головы лейтенанта выветрился окончательно…

В нескольких метрах впереди прямо поперёк улицы, заехав колёсами двойки тягловозов на тротуар и напрочь перегородив экипажу охранки проезд, торчала казённая карета Адмиралтейства – слегка рассохшаяся и облезлая, явно не для парадных выездов, но украшенная всеми положенными эмблемами, фигурками дельфинов по краям и прочей мишурой. На облучке вместо кучера сидел матрос в широкополой шляпе, а возле открытой дверцы стояли следователь цур Горберг и… адмирал Эльда Каррисо.

Фредерик с совершенно каменным лицом что-то очень тихо говорил командующей, которая слушала его, заложив правую руку за спину и отставив ногу – словно принимая доклад на мостике. Предшествовавшая беседа явно была непростой – следователь, очень на то похоже, едва сдерживался, чтобы не начать цедить сквозь зубы, а уши адмирала стояли торчком, да и полуприкрытые глаза, насколько Реймонд знал своего командира, говорили о внутреннем напряжении. Воздух между офицером флота и служащим СБП разве что не искрился…

Как только фок Аркенау выбрался из кареты, Каррисо бросила, не оборачиваясь, продолжая смотреть в глаза следователю:
- Реймонд, пересядьте в мой экипаж.
- Послушайте!... – Возвысил голос Фредерик. – Я ещё раз…
- Лейтенант! – Каррисо резко обернулась к адъютанту. В её голосе зазвенел металл. Зрачки были расширены, несмотря на солнечный день. – В мою карету, живо!
Фок Аркенау, с трудом подавив желание козырнуть, почти бегом бросился к казённой повозке…

* * *


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


Сообщение отредактировал Руслан - Вторник, 20 Сентябрь 2011, 21:23


Celtic_MoonДата: Вторник, 06 Сентябрь 2011, 18:47 | Сообщение # 34
Комтур

Группа: Обыватели
Сообщений: 718
Статус: Отсутствует...


Quote (Руслан)
установлю Скайп

Хи-ими-и-и-ик, хватай его, у него лучше аськи, у него целый скайп намечается! biggrin


Радуйся


РусланДата: Вторник, 06 Сентябрь 2011, 21:49 | Сообщение # 35
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


А чего сразу Химик?

Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


ДиленДата: Вторник, 06 Сентябрь 2011, 21:57 | Сообщение # 36
Комтур

Группа: Основатели
Сообщений: 813
Статус: Отсутствует...


А Химик у нас тут главный оСКАЙПленный. Впрочем, и я не прочь поймать тебя в Скайпе.

Weakness of the heart - our most formidable enemy. © Rurouni Kenshin.


ТопольДата: Среда, 07 Сентябрь 2011, 15:27 | Сообщение # 37
Комтур

Группа: Обыватели
Сообщений: 804
Статус: Отсутствует...


Кстати, Руслан, всё хотел спросить. Вселенная твоего проекта связанна со вселенной АЕ? Это одна вселенная или измененные версии друг друга? Просто "Северяне", "Северная кампания", и "Кампания ядра" наводят на мысли. smile

When Freedom Burns,
The Final Solution,
Dreams Fade Away,
And All Hope Turns To Dust,
When Millions Burn,
The Curtain Has Fallen,
Lost To The World,
As They Perish In Flames


РусланДата: Среда, 07 Сентябрь 2011, 16:22 | Сообщение # 38
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Когда я писал, то оставлял намёки, которые могут быть понятны ветерану АЕ smile Но упомянутые события легко интерпретировать иначе, с намёком хотя бы и на Рим.

Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


Сообщение отредактировал Руслан - Среда, 07 Сентябрь 2011, 16:24


РусланДата: Среда, 07 Сентябрь 2011, 18:52 | Сообщение # 39
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


* * *
Карета Адмиралтейства, подпрыгивая на выбоинах и ухабах, мчалась куда-то на предельно допустимой в городской черте скорости, а Реймонд судорожно сжимал в руках ножны с возвращённой шпагой и пытался понять – заводить ли ему разговор или же лучше помалкивать. Пехотный капитан в салон не сел, и с адмиралом они оказались наедине, так что сказать и спросить можно было многое. Но стоит ли? Лейтенант не был уверен, что вопросы, которые может задать ему командующая, будут проще вопросов следователя охранки. Впрочем, пока Каррисо, неподвижно сидящая напротив, даже не смотрела на него, молча глядя в окно.
Лишь когда экипаж свернул на второстепенную улицу и сбавил скорость, Каррисо откинулась на диванчике, задёрнув занавеску. Вдруг вынула левую руку из перевязи, разогнула, тряхнула кистью, несколько раз быстро сжала и разжала левый кулак, насколько это было возможно с её когтями. Поморщилась, опустила руку на бедро.
- Как ваше плечо? – Нашёлся, наконец, Реймонд. Молчать у него больше не было сил, а повод заговорить подвернулся «аполитичный».
- Двигать рукой могу, а остальное – пустяки, пройдёт. – Ответила Эльда, поднимая на него взгляд. Глаза адмирала в полумраке салона чуть фосфоресцировали, отсвечивая зелёным. Адъютант сглотнул, втянул воздух сквозь зубы, но всё же решился:
- Мой… госпожа адмирал, могу ли я узнать…
- Знаете, Реймонд… - Перебила его Каррисо. – Когда я служила вторым помощником на фрегате… давно, в общем… то слышала от одного матроса такой… пожалуй что анекдот. – Адмирал обхватила подбородок ладонью и теперь смотрела на лейтенанта слегка исподлобья. – «Никогда не спрашивайте близких людей о том, за что они вас любят. Вдруг они действительно задумаются?». Вы уверены, что хотите меня о чём-то спросить?
Фок Аркенау закусил губу, размышляя, потом решительно кивнул:
- Госпожа адмирал, куда мы едем?
- Мы едем ко мне домой. Вам придётся пожить там… некоторое время, пока я буду разбираться в ситуации. – Командующая сделала кистью пространный жест, словно очертив в воздухе круг. – В любом случае, в кутузку вы не попадёте.
- Вы позволите жить в своём доме человеку, который, возможно, пытался вас отравить? – Реймонд взял себя в руки настолько, что его уже хватило на длинный вопрос.
- А вы пытались? – Прищурилась Каррисо.
- Нет! – Чуть не выкрикнул молодой человек, однако спохватился, и добавил, выдавив из себя жалкую улыбку: - Но насколько я вас знаю, вы не из тех, кто верит на слово и кого можно убедить одним только честным словом…
- Смотря, кто это слово даёт. – Хмыкнула адмирал. – Я вас знаю немногим больше, чем вы – меня, но, на мой взгляд, вы не из тех, кто способен организовать массовое отравление. Мягко говоря. Поучаствовать вольно или невольно – вполне, но не организовать… Это во-первых. Во-вторых, мне сразу не понравилось, как повелось следствие.
- Повелось? – Колесо повозки угодило в особо глубокую выбоину, и фок Аркенау едва не уронил на пол шпагу. – Я думал, оно только начнётся, когда меня…
- Следствие началось ещё этой ночью, через два часа после того, как вы покинули мою квартиру. – Покачала головой Каррисо. – И как-то очень странно оно пошло… Словно в охранке сразу поняли, кто во всём виноват. А иные варианты рассматривали чисто для проформы. Хотя обвинять ту же Нарцию можно с не меньшим успехом. Не знаю, что это – попытка быстро и не утруждаясь раскрутить потенциально славное дело, или о вас знают что-то особенное… Но в любом случае, лейтенант, как только вы попадёте в изолятор СБП, как только с вами проведут первый допрос, вы живо и под запись признаетесь в том, что от вас захотят услышать.
Карета вдруг резко свернула, чуть не встав на два колеса, пассажиров качнуло вбок. Каррисо приложилась левым боком о дверцу и сдавленно охнула.
- Мой адмирал! – Подскочил, едва не ударившись макушкой о потолок, фок Аркенау, позабывший, что решил пока отказаться от подобного обращения.
- Всё нормально. – Неестественно бодрым тоном произнесла Каррисо, садясь ровно. – Так вот… Когда за вас возьмутся профессионалы, вы расскажете всё, что угодно. Я лично хочу знать правду о случившимся. А вот чего хотят в охранке, я уже не совсем понимаю. И пока не разберусь, все карты им в руки не отдам.
- И… что мы будем делать? – Спросил Реймонд, не уверенный, что обращение «мы» уместно. Он так и не понял, верит ли адмирал в его невиновность, или просто собирается вести какую-то свою интригу.
- Жить вы будете у меня. – Адмирал глянула в окно и со вздохом вновь принялась пристраивать руку на перевязь. Кажется, они уже ехали по улице Каменщиков. – На допросы вам ходить придётся, но я всегда буду с вами, и прослежу, чтобы беседа не уходила… в сторону от темы. Я, конечно, не конкурент следователям из СБП, но у меня есть, где проконсультироваться, и в моём присутствии они просто будут вынуждены придерживаться протокола. Надеюсь, скоро ситуация прояснится, и там будет видно, что именно предпринять.
- А кстати, как вам это удалось? Забрать меня прямо у следователя.
- Дело техники. По кодексу Фридриха-Вильгельма Шестого адъютанты офицеров фактически приравнены к оруженосцам при благородных господах, и сей анахронизм никто не удосужился отменить… Это даёт многое, в том числе и право забирать на поруки даже при весьма серьёзных проступках. – Командующая снова посмотрела в окно, кивнула и надела треуголку. Поправила перья на ней. - Ещё надавила на некоторое противоречие, согласно которому ваше дело может проходить по ведомству Трибунала Военно-Космического Флота, а тогда СБП вообще не имело права вас задерживать… В общем, дезорганизовала и деморализовала противника, принудив к отступлению, если без подробностей. А перехватили мы вас почти случайно.
Карета остановилась напротив знакомой многоэтажки. До сих пор лейтенант видел дом тридцать шесть по улице Каменщиков лишь ночью, но свет дня не добавил строению каких-то особых деталей. Обычная жилая инсула, типовая. Соскочивший с облучка матрос распахнул дверцу и неловко изобразил подобие приглашающего жеста, принятого у кучеров знатных господ.
- Ещё вопрос. – Торопливо сказал фок Аркенау.
- Да? – Уже поднявшаяся с сиденья Эльда остановилась.
- Я этого не делал и ничего об этом не знал. – Запинаясь, выпалил лейтенант. – Я никогда не попытался бы… вас или кого угодно ещё… вы верите мне? Я хочу знать…
- Вот зря я вам, что ли, в начале нашей беседы рассказывала анекдот? – Каррисо выбралась из кареты и обернулась к Реймонду, придерживая дверцу. – Давайте так – на ваш вопрос я отвечу через три дня. Примерно. А пока… я не знаю, причастны вы к покушению или нет, но я уверена, что виновны в нём не вы. – Слово «виновны» адмирал произнесла с некоторым нажимом. - И вы всё ещё мой адъютант, которому я готова простить некоторые глупости и ошибки. Пойдёмте.


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


Сообщение отредактировал Руслан - Среда, 21 Сентябрь 2011, 08:32


РусланДата: Пятница, 09 Сентябрь 2011, 22:26 | Сообщение # 40
Библиотекарь
Магистр

Группа: Советники
Сообщений: 4283
Статус: Отсутствует...


Предпоследняя часть третьей главы. Вернее, черновик. Прошу провести контроль качества в сравнении с другими частями.

Следующие трое суток лейтенант фок Аркенау провёл словно в безвременье, полностью изолированный от окружающего мира в квартире адмирала. На допрос его так ни разу и не вызвали, газет в квартиру не приносили, радиоприёмник не работал, и даже пристать с расспросами было не к кому. Нарция, которая, похоже, и раньше из дома почти не выбиралась, знала о происходящем не больше Реймонда, да и вообще лейтенанта сторонилась. Сама же хозяйка квартиры появлялась дома около полуночи, бросала шляпу прямо на пол, коротко отвечала на приветствие адъютанта и сразу, даже не разуваясь, проходила к себе в спальню. Нарция ныряла следом, держа в руках поднос с едой, а спустя некоторое время торжественно выносила в прихожую адмиральские сапоги и камзол. Утром камзол, шляпа и ботфорты из прихожей исчезали - значит, адмирал уходила раньше, чем фок Аркенау просыпался.
В результате мающемуся офицеру оставалось лишь мерить шагами гостиную, считать цветочки на дешёвых бумажных обоях, которыми была обклеена комната, да пытаться читать. В подобной ситуации книги могли бы стать спасением, однако не стали... Домашняя библиотека Эльды Каррисо на две трети состояла из томов на незнакомом Реймонду языке – видимо, родном языке адмирала. Остальную же часть составляла техническая и справочная литература, совершенно непригодная для убиения времени. Ещё имелось несколько сборников сказок народов Империи, изданных столичной типографией, но кто их мог читать в этом доме, лейтенант предполагать опасался. Для себя решил, что всё же «домосмотрительница».

На четвёртые сутки, ближе к вечеру, пошёл проливной дождь. В тот же день адмирал вернулась домой раньше, к восьми часам – с каплями влаги в перьях треуголки и наброшенном поверх мундира плаще-дождевике, явно с чужого плеча. Всегда блестящие, как чёрное зеркало, ботфорты командующей оказались забрызганы и заляпаны до колен, словно Каррисо ходила, не глядя под ноги, прямо по лужам, а не ездила по городу в карете. Она, как обычно, закрылась в спальне, но уже через час вышла к ужину.

Когда Эльда появилась на кухне, фок Аркенау с охотничьим азартом ковырялся в тарелке. К вечерней трапезе Нарция сготовила тушённое с грибами мясо, сдобренное какими-то незнакомыми специями. Получившееся в итоге «рагу» выглядело и пахло более чем подозрительно. По правде сказать, лейтенант с радостью обошёлся бы даже флотскими консервами, осточертевшими за время похода, однако в доме адмирала, похоже, готовили исключительно национальную кухню. Поэтому Реймонд, смирившись, старательно ворошил «рагу» в поисках кусочков мяса. В конце концов, мясо – оно и есть мясо, а вот грибы, вкусные и полезные для инородцев, на людей могут оказывать самое неожиданное воздействие. Кусочки были мелкие, вилка большая, а фок Аркенау – голодный, потому, выцепив после почти пятиминутной охоты особо крупный «экземпляр», молодой человек не удержался от тихого возгласа:
- Ах-ха!
- Попали?
Лейтенант оглянулся на голос и уронил мясо обратно в тарелку. Рука невольно дёрнулась к воротнику – застегнуть форменную рубашку, офицер с трудом подавил этот рефлекс. Вошедшая Каррисо, не дожидаясь ответа на явно риторический вопрос, встала у плиты, сняла с котелка крышку и принялась накладывать себе того же «рагу». Дома адмирал ходила босиком, демонстрируя, к слову, вполне нормальные ногти на ногах, а носила что-то вроде пижамы – штаны с широкими штанинами и просторную рубашку светло-бежевого цвета в широкую вертикальную полоску более тёмного оттенка. Плюс – тяжёлый тёплый махровый халат, надо полагать, по случаю непогоды. И что интересно – без мундира командующая стала заметно меньше ростом. Реймонд даже замер с вилкой в руках, весьма невежливо таращась в спину командиру. Да нет же, ничего не изменилось, и каблуки у адмиральских сапог нормальной высоты… Наверное, сильно приталенный камзол с «хвостом» и высокие ботфорты зрительно вытягивали силуэт… Или дело в том, что в домашней одежде адмирал позволяла себе немного сутулиться?

Каррисо наполнила тарелку, налила себе холодного чая в гранёный стакан без ручки и села за стол напротив адъютанта. Реймонд, привыкший за эти дни ужинать в одиночестве, спешно сгрёб раскиданные по столешнице продукты и предметы сервиза, освобождая место.
- Приятного аппетита, м… госпожа адмирал.
- Спасибо.
На кухне стало совсем тихо. Адмирал ела аккуратно, без чавканья и бульканья, а Реймонд не ел вообще, таращась в тарелку и иногда переводя взгляд на адмирала. Точнее, на её руки. Думать о ближайшем будущем и предстоящем разговоре было страшно до чёртиков, и лейтенант прибег к уже проверенному в бою приёму. Руки командующей содержали не меньшую загадку, чем сапоги. Тонкие запястья, длинные музыкальные пальцы, заканчивающиеся похожими на когти ногтями и… впечатляющие мозоли, что на пальцах, что на ладонях. Правда, застарелые. Откуда, хотелось бы знать? Во время службы на паруснике заработала? Но она же вроде не в парусной команде начинала, а сразу командующим офицером…
Каррисо громко чихнула, и углубившийся в свои размышления адъютант чудом не упал со стула от неожиданности. Ухватился за край стола, расправил плечи. Эльда задумчиво произнесла, промокая нос столовой салфеткой:
– Не знаю, что может быть романтичного в прогулке по ночному парку в дождь… Особенно если плащ один на двоих. Но сегодняшняя беседа стоила риска простудиться.
- Госпожа адмирал? – Осторожно спросил лейтенант.
- Помните, я говорила, что скоро ситуация прояснится, и будет видно, какие действия предпринять дальше? – Каррисо отложила вилку.
- Помню. – Кивнул Реймонд, выпрямляя спину и убирая локти со стола. Начинался серьёзный разговор, которого он и ждал, и боялся всё это время.
- Ситуация не прояснилась. – Адмирал облокотилась о столешницу, подперев подбородок сложенными ладонями, и сдвинула брови. – А вот необходимость срочно действовать наметилась. Сами понимаете, это всегда плохо…
- За эти три дня… - Лейтенант сглотнул. – Я могу знать, что вы выяснили?
- Одно я выяснила точно. Топят вас, Реймонд. Как водяной удав – лапчатую утку… В СБП изображают бурную активность, но никто никого не ищет… - Губы адмирала начали непроизвольно расползаться то ли в злой усмешке, то ли в оскале. – А ищут подходы к вам – как бы вас покрепче уцепить.
- Значит… у них есть твёрдые доказательства именно моей вины? – Предположил фок Аркенау, ёжась от пробежавших по спине мурашек. К удивлению самого лейтенанта, страха и растерянности он почти не испытывал. Они превращались в нечто вроде предбоевого мандража, чувства возбуждения и неизвестности перед схваткой. Хотя какая тут схватка – наследник Аркенау не может даже парировать удары…
- Дело в другом. Следствие так не ведётся. – Ответила Каррисо, обойдя вопрос о доказательствах. – Насколько бы крепко господа охранители престола вас не подозревали, они обязаны разрабатывать все варианты. Мои знакомые из жандармерии и полиции, в частной беседе, не напрягаясь, навскидку смогли выстроить ещё три альтернативных линии расследования, не менее твёрдо обоснованных и подкреплённых доказательствами, чем ветка, ведущая к вашей вине. Если варианты смогли просчитать в городской полиции, то в СБП и подавно. Но копают целенаправленно в вашу сторону. – Адмирал выпрямилась, взяла в руки чайную ложку и принялась вертеть между пальцами. – Остальные версии разрабатываются столь осторожно, будто следователи боятся найти доказательства, их подтверждающие. И не похоже, что охранка просто желает быстрее объявить о раскрытии заговора – тогда легче было бы вцепиться в Нарцию, чем в вас. Лично для меня это служит лишним доказательством того, что вы куда-то вляпались – по глупости или неведению…
Пальцы левой руки адмирала вдруг конвульсивно дёрнулись, и ложка со звоном улетела в угол. Каррисо проводила её взглядом и, кажется, чуть не сплюнула. Глубоко выдохнула, потёрла плечо здоровой рукой. Устало поморщилась:
- Извините, Реймонд. Я плохо сплю последние две недели. Сегодня у меня путаются мысли, не осталось сил… А завтра не будет времени, чтобы всё вам толково объяснить. Просто верьте мне. Это дело дурно пахло с первого дня, и со временем душок всё сильнее. А я ничего не понимаю. Кому это нужно, зачем… Как перестрелка в туманности – снаряды откуда-то прилетают, а врага не видно… Я не следователь, и детективной жилки во мне точно нет. Но я хочу знать, кто убил Юрри, и хотел убить меня. И остальных.
- Я не могу больше здесь сидеть… Сидеть у вас на харчах. – Неожиданно для самого себя выпалил фок Аркенау. Правда, полушёпотом – атмосфера освещённой свечами маленькой кухни в спящей многоэтажке к крику не располагала. – Что я могу сделать? Это касается и меня, я тоже хочу знать…
- Сейчас главное, что вы можете – это молчать. – Усмехнулась адмирал. – Но это будет непросто. Вот вам плоды моего сегодняшнего разговора в парке, в результате которого один офицер жандармерии ушёл домой без плаща. Ваше преступление переквалифицируется в коронное. Этой ночью закончат оформление, и завтра уже…
- Коронное?! – Если бы у лейтенанта не перехватило дыхание, это слово он бы выкрикнул.
- Было решено, что покушение сразу на группу высокопоставленных военных угрожает непосредственно короне, подрывая безопасность Его Величества с семейством. – В голосе адмирала проскользнули ироничные нотки. – Несколько притянуто за уши, но вполне законно, как мне объяснили. Для начала это лишает нас надежды передать дело в Трибунал Флота, что было бы наилучшим решением. Ну а дальше… вы ведь такие вещи должны знать лучше простолюдинки, господин наследник Аркенау. Какие там ещё последствия?
- Право… право убежища. – Выдавил Реймонд, почувствовав укол обиды, словно Каррисо всерьёз пеняла ему благородным происхождением.
- Верно. – Командующая сморгнула, потёрла глаза ладонями, отчего адъютанту немедленно захотелось зевнуть. – На коронного преступника не распространяется. Вас могут забрать хоть из монастыря, хоть из отчего дома. Так что моя первоначальная мысль отослать вас к вашему батюшке… Кхм… В общем, отсюда вас скоро тоже заберут. А… Да, ещё один момент. – Речь адмирала делалась всё более нечёткой и отрывистой. Похоже, её действительно здорово клонило в сон. - На допросах коронных преступников может присутствовать строго определённый круг лиц. И я в него не попадаю. Быть рядом с вами в процессе допроса мне не дозволят. А значит, я не смогу быть уверена в достоверности того, что из вас вытряхнут…
- Если вы думаете, что меня так просто заставить оговорить себя…
- Не просто, не просто, верю. – Эльда встала из-за стола и отнесла свою посуду в мойку. Пустила воду, плеснула себе в лицо и только после этого стала натирать тряпочкой тарелку. – Но заставят. Раньше, позже… вы не расстраивайтесь, в нашей охранке кого угодно заставят говорить что угодно. Нужно будет – всю правду выложите, а нужно – признаетесь не только в покушении на меня, но и в злоумышлении на императора, и в Моровом Поветрии семьсот тридцать четвёртого года, и что сверхновые звёзды взрываются – это тоже вы виноваты… Если они захотят. – Адмирал отложила чистую посуду в сторону и протянула руку. – Лейтенант, тарелку.
Фок Аркенау встал, решительно обошёл командующую, забрал у неё тряпочку, ссыпал в мусорное ведро недоеденное и принялся мыть свою тарелку сам. «Рагу» оказалось весьма жирным, и холодная вода помогала плохо.
- И что же нам делать? – Спросил он, остервенело елозя тряпкой по посуде. Это простое движение оказалось очень удобным, чтобы выплеснуть в нём накопившиеся чувства. Мыть за собой грязную посуду Реймонд, даром, что наследник множества имений и богатств, умел, но никогда, пожалуй, не делал этого столь яростно.
- Этой ночью и в течение завтрашнего дня никто не сможет забрать вас из моего дома. – Голос Каррисо внезапно зазвенел сталью. Как тогда, в наблюдательной рубке флагмана. – С любыми предписаниями и ордерами. Это я гарантирую. А до следующего вечера что-нибудь придумаем… Я придумаю. Обещаю.
И лейтенант фок Аркенау сразу же поверил. Придумает. Обязательно.


Мы-источник веселья и скорби рудник
Мы-вместилище скверны и чистый родник
Человек-словно в зеркале мир-многолик
Он ничтожен и он же безмерно велик
О. Хайям


Сообщение отредактировал Руслан - Четверг, 22 Сентябрь 2011, 19:04


Форум » Литературный раздел » Литературное творчество форумчан » Проект-1
Страница 2 из 15«12341415»
Поиск:

Существующий единорог существует :)
Сайт управляется системой uCoz